Пролог. Страх, который передали
Я родился в СССР, в семье учителей. Отец всё время боялся, что его снова заберут в лагерь. Это были политические дела: кто следит за моим каналом, тот знает, я много рассказывал о своей биографии.
В доме был стресс такого рода: если его заберут, что будет с семьёй. Об этом я говорил в эфире 2024 года. При этом дальше ничего не происходило. Квартирка, как я её назвал в том эфире, принадлежала государству. Электричество стоило копейки. Жизнь шла.
Страх жил в доме как фон. Не как событие, а как погода.
Потом я стал врачом, и страх нашёл меня снова, уже другим путём. Я боялся психиатров. В эфире 2020 года я объяснил почему: в советское время психиатрию использовали в карательных целях. Позже мне довелось консультироваться с людьми, которые работали в комиссии, когда разбирали истории болезни политзаключённых. Я читал такие истории. Среди них был председатель колхоза: у него всё было хорошо, он начал предлагать реформы, и на него завели историю болезни. Именно здесь, как я говорил в эфире, и проходит грань: где кончается болезнь и начинается инакомыслие.
Заметьте, что у обоих страхов общее. Это не страх перед чем-то, что происходит сейчас. Это страх перед тем, что может произойти. Страх, который держится на «а вдруг» и пока не получил ответа.
Если вы узнаёте в себе похожий страх, запишите для себя: когда вы впервые заметили его в себе, а не в ком-то из близких.
Это не история о политике. Это история о том, что страх бывает разным: бывает тот, что передали, бывает тот, что заработан, и бывает тот, за которым стоит что-то совсем другое. Различать их придётся с самого начала.
О чём эта книга
Эта книга о страхе и тревоге: о том, как они устроены, чем отличаются, что делают с человеком и что можно сдвинуть на один шаг без героизма.
Страх сам по себе часть нормальной работы психики.
Я не обещаю, что после этой книги вы перестанете бояться. Я обещаю другое: показать, из каких шагов состоит страх, и как к нему подходить ступенями, а не прыжком. Книга не лечит и не заменяет врача. Первой стоит глава о безопасности, прочтите её до всего остального.
Вопросы, с которыми мы идём дальше
Что нужно исключить, прежде чем говорить о страхе как о страхе? Какие признаки говорят «сначала врач»?
С этого начинается первая глава: «Прежде чем начать: когда страх не только страх».
Три карандаша этой главы
Установлено. Научных утверждений в этой главе нет: она личная. Факты взяты из моих эфиров («Финансовый стресс и его влияние на психическое здоровье», 29 февраля 2024; «Навальный, Дудь, интервью», 6 октября 2020).
Моё толкование. Название «страх, который передали» и чтение общего у обоих страхов («страх перед тем, что может произойти»); деление страхов на переданный, заработанный и тот, за которым стоит другое.
Источники
- Саулитис А. Эфир «Финансовый стресс и его влияние на психическое здоровье», 29 февраля 2024 года.
- Саулитис А. Эфир «Навальный, Дудь, интервью! Новый президент России воскрес после отравления», 6 октября 2020 года.
Глава 1. Прежде чем начать: когда страх не только страх
Всегда ли страх болезнь? Нет. Но иногда за страхом стоит то, что страхом не является, и тогда нужен не разговор о страхе, а врач. Эта глава о том, как это заметить.
1. Почему эта глава первая
В других книгах серии раздел «когда это не то» стоит в конце. Здесь он в начале. Причина простая: некоторые состояния, похожие на тревогу и панику, требуют проверки у врача до любых упражнений, и человек, начавший «встречаться со страхом» самостоятельно, не должен узнать об этом по ходу.
Я не прошу вас бояться. Я прошу один раз прочесть эту главу целиком и ответить на вопросы в её конце.
2. Сердце под маской паники
Приступ паники и некоторые болезни сердца выглядят похоже: сердце колотится, не хватает воздуха, холодеют руки, страшно. В эфире 2025 года, говоря о панике и сердце, я предупреждал: здесь надо быть очень осторожным, потому что есть много врождённых сердечных расстройств, которые проявляются резким учащением ритма. В другом эфире того же года я объяснял проще: «проводка» в сердце может сбиваться, и этот сбой принимают за панику.
Поэтому главный совет я говорил прямо: «мой совет обязательно, обязательно нужно холтер, посмотреть это всё, и тогда уже кардиолог, психиатр, нейролог, ещё какие-то могут быть специалисты». Холтер это суточная запись работы сердца. В эфире 2018 года я говорил и о том, что прежде чем считать реакции паникой, стоит посмотреть другие причины, например щитовидную железу. А в 2025 году добавлял, что стесняться этих обследований не надо.
Это не диагноз, а порядок. Если приступ случился впервые, если есть боль в груди, одышка, обморок, ощущение перебоев, сначала врач и обследование. Это общепринятая рекомендация, и показать её врачу нужно до печати.
3. Когда страх идёт от другого
В эфире 2018 года я говорил: если страх сильный и держится, нужно обратиться к специалисту и исключить другие расстройства, которые сами вызывают реакцию страха. Три группы состояний, которые стоит иметь в виду.
Психоз и мания. Если реакция страха переходит в бред, словами человека не переубедить. Это я говорил в эфире 2018 года и повторил в 2025 году о паранойе: уговаривать бесполезно. Если появились голоса, ощущение слежки, чувство, что чужие мысли вложены в голову, потеря связи с реальностью, это врач или скорая. В эфире 2025 года я говорил, что самое трудное распознать тревогу, которая идёт в сторону мании.
ПТСР. После тяжёлой ситуации возможны возвращения пережитого, избегание всего, что напоминает о ней, неконтролируемые защитные реакции (эфир 2021 года). Это состояние требует профессиональной помощи, и самостоятельная «встреча со страхом» здесь может навредить. Подробнее в главе 12.
ОКР. Если при налаженном образе жизни навязчивые ритуалы не удаётся отодвинуть, нужен психиатр (эфир 2021 года). В 2025 году я просил различать, на какой основе проявляются навязчивости: они бывают и при депрессии, и при психозе. Различить это за вас не может ни книга, ни я.
4. Мысли о самоубийстве
Если появились мысли причинить вред себе или другому, это не вопрос страха и не вопрос шагов. Звоните 112 или вызывайте скорую.
Единый номер экстренных служб 112 действует в странах Европейского союза и в ряде других стран. Если вам тяжело и вы не знаете, к кому обратиться, начните с того, кому вы доверяете, и с врача.
5. Лекарства: не менять и не отменять самому
В открытом эфире я не называл доз и схем, потому что по закону не вправе давать их без осмотра. Это правило я сохраняю в книге. Лекарства, по моим словам, подбирает профессионал, и до визита можно оценить уровень специалиста.
Из данных одно соображение. В сетевом метаанализе генерализованного тревожного расстройства (Slee и соавт., Lancet, 2019; 89 испытаний, 25 441 человек) ряд лекарств оказался эффективнее плацебо, а бензодиазепины хоть и были эффективными, но переносились хуже плацебо. Это значит одно: решать о них должен врач, и не отменять их самому.
6. Встреча со страхом не для всех
Эта книга предлагает малый шаг: посильную встречу с тем, чего вы боитесь. Но я говорил в эфире 2025 года и повторю здесь: сразу идти навстречу страху нельзя, не выдержите, до этого нужно дорасти. А тонкие методики, как я говорил, нужно делать под наблюдением: самостоятельно можно навредить.
Поэтому протокол из главы 11 не для вас, если вы отметили «да» хотя бы в одном из вопросов ниже. Сначала врач.
