English translation is not ready yet — showing the Russian original below.
[] [В зеркале психики: путь к исцелению] 1 Предисловие к читателю Дорогие читатели! Прежде всего хочу выразить глубочайшую благодарность всем, кто принимал и продолжает принимать участие в этом уникальном проекте. Благодаря вашей открытости, доверию и готовности делиться своими историями, нам удалось собрать бесценный материал, который сформировал основу данной книги. В рамках серии семинаров с участием реальных пациентов (конечно же, с их согласия) мы смогли наглядно продемонстрировать тонкости психотерапевтического процесса и показать, как психические симптомы могут видоизменяться и преодолеваться. За прошедшие четыре года работы над проектом и семинарами мы видели самые разные случаи: от легких эмоциональных колебаний до глубоких, сложных состояний, требующих комплексного подхода. Цель наших встреч, а также данной книги, — не навязывать некую универсальную «методику», а предложить материал для самостоятельного размышления, профессионального обучения и общего расширения кругозора. Понимание того, как устроена психика и какие факторы могут влиять на душевное здоровье человека, часто даёт новый взгляд на собственную жизнь и проблемы. От всей души благодарю тех, кто не побоялся показать себя и поделиться личным опытом, а также всех специалистов, ассистентов и организаторов, вложивших свой труд в этот проект. Ваше участие позволило наглядно продемонстрировать на семинарах, как именно может работать психотерапия. Каждый, кто присутствовал или участвовал, смог своими глазами увидеть, как пациенты преодолевают трудности, меняют привычки и обретают внутреннюю гармонию. Обращаю ваше внимание, что данная книга представляет собой синопсис основных моментов и инсайтов одиннадцати семинаров, проведённых в рамках проекта. Все эти семинары доступны в «Библиотеке Витамодо», если вы захотите углубиться в детали и первоисточники. Однако важно помнить, что никакие материалы и записанные примеры не могут заменить очную консультацию квалифицированного специалиста. Наша работа служит исключительно познавательной цели, развлечению и приятному времяпрепровождению, отражая лишь мой профессиональный взгляд и опыт. Ни в коем случае не стоит использовать изложенные методы и идеи как официальное руководство к действию или самостоятельную схему лечения. Искренне надеюсь, что вы найдёте в этих историях пищу для ума, поддерживающую информацию и вдохновение. Спасибо вам за интерес и доверие — читайте, размышляйте и берегите своё здоровье! С уважением, доктор М. Д. Андрис Саулитис, психиатр 2 КРИТИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ, СВОБОДА ТЕРАПЕВТА И ИНСТРУКЦИЯ ПО САМОСТРОЙКЕ ПЕРЕСТАНЬТЕ «РАБОТАТЬ» — НАЧНИТЕ ПРАКТИКОВАТЬ Не используйте слово "работа". Вы не раб, вы — практик. Практика — это постоянный настрой на живое присутствие и честную встречу с другим. [] ⚠️ 2. НЕ БЕРИТЕ ОПЛАТУ ВПЕРЁД Когда ты берёшь оплату вперёд — ты настраиваешь поле на «исполнение обязательства». А психотерапия — это не исполнение. Это живой акт контакта. Это танец, где ты в каждый момент можешь выйти. Если ты не можешь выйти — это уже не терапия. Это подчинение. ⚠️ Оплата до сессии создаёт ложный «контракт»: «Я должен закончить, даже если всё внутри говорит — стоп». Это тонкая форма само-насилия. И в этом насилии невозможно чувствовать. А если ты не чувствуешь — ты не слышишь. А если ты не слышишь — ты не терапевт. 💬 Поэтому я не беру оплату до начала. Потому что сначала я хочу почувствовать, что поле выстроилось. Что контакт чист. Что я хочу быть здесь. Что человек тоже хочет — по-настоящему, без манипуляций. Психогигиена — это твой священный барьер. Если ты не можешь остановить сессию — ты в ловушке. И значит, ты в травме, а не в терапии. Никогда не начинайте консультацию, получив оплату до начала. У вас должно быть право остановить сессию в любой момент, если внутренне вы чувствуете, что это не идёт. Это психогигиена. Это ваша защита. ⚠️ 3. ВСЕГДА СОХРАНЯЙТЕ ПРАВО НА "СТОП" 🍎 Запомните метафору Эриксона про красное яблоко: если вам говорят "не думай о красном яблоке" — вы о нём думаете. Поэтому не записывайте себе жёсткие правила — просто забудьте необходимость подстраиваться. Ваш главный инструмент — тормоз. 🥊 ШАГ 4. НЕ РАБОТАЙТЕ В СИССИСТЕ ГДЕ ВАМ ЗАПРЕЩАЮТ БЫТЬ СВОБОДНЫМ Государственные системы часто не дают терапевту сказать «нет». Вы обязаны «отрабатывать» часы и следовать регламенту. Это разрушает внутреннюю силу терапевта. 🌿 ШАГ 5. ВРАЧ — СВОБОДНАЯ ПРОФЕССИЯ (по Гиппократу) Вы не должник системы. Настройтесь на внутреннюю суверенность. Каждый ваш пациент чувствует вашу включённость и свободу — или её отсутствие. [] 🌟 ЧАСТЬ 2. САМОСТРОЙКА ТЕРАПЕВТА: ИНСТРУКЦИЯ 🔄 1. НАЛАДИТЕ ВНУТРЕННИЙ ДИАЛОГ Перед каждым приёмом настройтесь. Сбросьте автоматизм. Поймите: вы — главный фильтр, через который проходит восприятие пациента. 🤯 2. ПОНИМАЙТЕ, ЧТО ПАЦИЕНТ НЕ ПОНИМАЕТ СВОЁ СОСТОЯНИЕ Никто не приходит в психиатрию с точным диагнозом в руках. Даже если он называет симптомы, он не понимает суть. Поэтому вы — проводник. Клиент не прав — по определению. 🏋️ 3. ОПРЕДЕЛИТЕ СТЕПЕНЬ СУБЪЕКТИВНОСТИ Нельзя выстраивать "эмоциональный мост" с острым пациентом. Это приведёт к эмоциональному заражению. Вы обязаны сохранить ясность. 🤴 4. НЕ ВПУСКАЙТЕ БРЕД В СВОЁ СОЗНАНИЕ Метафора Саулитиса: лечить пациента с бредом без защиты — всё равно что вступать в интимную связь с сифилитиком без предохранения. Вы впустите его и станете носителем его искажений. 🌐 5. УЧИТЕСЬ НАСТРАИВАТЬСЯ КАЖДЫЙ РАЗ Приведите в порядок своё мышление. Используйте практику "объективизации мышления": отделите факт от оценки, суждение
точным диагнозом в руках. Даже если он называет симптомы, он не понимает суть. Поэтому вы — проводник. Клиент не прав — по определению. 🏋️ 3. ОПРЕДЕЛИТЕ СТЕПЕНЬ СУБЪЕКТИВНОСТИ Нельзя выстраивать "эмоциональный мост" с острым пациентом. Это приведёт к эмоциональному заражению. Вы обязаны сохранить ясность. 🤴 4. НЕ ВПУСКАЙТЕ БРЕД В СВОЁ СОЗНАНИЕ Метафора Саулитиса: лечить пациента с бредом без защиты — всё равно что вступать в интимную связь с сифилитиком без предохранения. Вы впустите его и станете носителем его искажений. 🌐 5. УЧИТЕСЬ НАСТРАИВАТЬСЯ КАЖДЫЙ РАЗ Приведите в порядок своё мышление. Используйте практику "объективизации мышления": отделите факт от оценки, суждение от проекции, предположение от реальности. 📈 ЧАСТЬ 3. КРИТИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ: ЦАРЬ В ГОЛОВЕ 👑 1. КРИТИКА = СУДЬЯ = ЦАРЬ В ГОЛОВЕ По Саулитису, критическое мышление — это не "рассуждение о суждениях", а акт внутренней независимости. Это ментальный государственный переворот. Вы становитесь себе царём. 🔥 2. СЖИГАНИЕ МОСТОВ И СТАРЫХ ИДЕЙ Вы должны отказаться от всех прежних внешних авторитетов: от учителей, родителей, национальности, морали. Это страшно. Это и есть "грех против духа": акт полной автономии. Но без этого вы не войдёте в зону ясного сознания. 🌟 3. ТЕРАПЕВТ С ЦАРЁМ В ГОЛОВЕ Только после внутреннего акта независимости вы можете принимать других. Только с этого момента вы не будете заражаться их состояниями. У вас будет иммунитет. Тогда к вам нельзя будет "прилипнуть". 📊 4. КАК ОПРЕДЕЛИТЬ НАРУШЕНИЕ МЫШЛЕНИЯ Используйте тест Блойлера: если суждение нельзя объективизировать, но оно используется как объективное знание — это бред. Нарушение мышления фиксируется по невозможности проверять. 🔮 5. ОСНОВА ЛЕЧЕНИЯ — ЭТО РАБОТА МОЗГА Нельзя лечить мысли. Лечатся нейроны. Сначала — наладить работу мозга, потом — обучать мышлению. Без этого вся терапия — пародия. 🌟 ЗАКЛЮЧЕНИЕ: ТЫ САМ СЕБЕ ИНСТРУМЕНТ 🤺 Терапия начинается с терапевта. Твой главный инструмент — ты сам. Твоя голова. Твоё сознание. 📄 Каждый день, перед каждым пациентом, ты входишь в настрой. Ты не ведомый — ты ведущий. Ты не подчинённый — ты творец. 🧡 Пациент может не знать, кто он. Но ты знаешь, кто ты. Ты не обязан объяснять — ты обязан не заразиться. Ты — зеркало, но с бронёй. Ты — проводник, но с критерием. 💼 ПОМНИ: • Никогда не начинай без настройки. • Никогда не пропускай суждения без критики. • Никогда не веди за собой, если сам не знаешь, куда. И тогда у тебя есть право называться психиатром. А иначе ты — просто ещё один человек в белом халате, который сам не понимает, что делает. 🖇️ Продолжение следует... (Следующая глава — «Работа с тревожным пациентом и структурой мыслительных искажений») ------------------------------------------------------------------------ [] ------------------------------------------------------------------------ ✨ ГЛАВА: НАЧАЛО СЕМИНАРА И НАСТРОЙКИ СОЗНАНИЯ (Полная расшифровка семинара психиатра Андриса Саулитиса, оформленная в виде наглядного пособия с инструкциями, схемами и визуальными акцентами.) ------------------------------------------------------------------------ ВСТУПЛЕНИЕ В этой главе мы публикуем почти дословную расшифровку семинара доктора Андриса Саулитиса, где раскрывается тема подготовки специалиста к психотерапевтической работе и значимости «свободной позиции» психиатра. Текст сохранён в аутентичном стиле, чтобы вы ощутили лекционную манеру автора, его юмор, парадоксальные сравнения и системное видение психики. ------------------------------------------------------------------------ ОСНОВНЫЕ ИДЕИ ГЛАВЫ 1. Семинар — это не просто передача знаний, а обобщающая психотерапия, которая помогает «выздороветь самому», прежде чем помогать другим. 2. Не берите оплату вперёд: специалист должен иметь полное право остановить консультацию, если видит, что это необходимо. 3 Требуется “тормоз”: без возможности сказать «нет» нас «изнасилуют» требованиями системы, и пропадёт терапевтическая сила. 4. Свободная профессия: врач, по Гиппократу, не должен превращаться в «раба» регламентов или структуры. 5. “Калька”: вначале мы используем проверенные рецепты от опытных наставников; лишь со временем формируется собственный «шеф-поварский» стиль. ------------------------------------------------------------------------ ЧАСТЬ 1. НАЧАЛО СЕМИНАРА И ОБЩИЕ НАСТРОЙКИ «Для меня, конечно, очень интересный продукт — семинар. Я поставил задачу-вызов: вместе провести обобщающую психотерапию для себя любимого. Если у вас будет всё нормально, вы сможете это практиковать… мне слово “работать” не нравится, пускай рабы работают…» (А. Саулитис) 1.1 “Никогда не берите вознаграждение до консультаций” • Причина: вам нужно оставлять право в любой момент прервать сессию. • Это психотерапевтическая безопасность, «тормоз», который защищает вас от «насилия» системой или клиентом. 1.2 Проблема работы в государственных учреждениях • «Ты неподвольный, ты должен выполнять стандарты и не можешь сказать “нет”». • Доктор называет это «бредом», когда специалист оказывается в роли «таксиста» по регламенту. 1.3 “Свободная профессия врача” «Я был рад, когда прочитал у Гиппократа, что врач — это свободная профессия. Мне важно, чтобы каждый это понял: свобода нужна, чтобы не стать заложником шаблонов.» ------------------------------------------------------------------------ 1.4 “Калька”: учимся по готовым рецептам • Как в кулинарии: сначала следуем пошагово маминому рецепту блинов, потом станем «шеф-поваром». • Пример: доктор учился у проф. Андрейзеня, брал её наработки и лишь потом сформировал свой стиль. 1.5 “Три в одном” 1. Обучающий семинар — методика для будущих специалистов. 2. Личная психотерапия — участники могут решить собственные проблемы. 3. Групповая терапия — формат позволяет наблюдать общую динамику и «copy-paste» для дальнейшей практики. ------------------------------------------------------------------------ ПРАКТИЧЕСКИЙ БЛОК: ЧТО ДЕЛАТЬ С “ОГРОМНЫМ КОЛИЧЕСТВОМ ЗНАНИЙ” «У нас есть все инструменты:
свободная профессия. Мне важно, чтобы каждый это понял: свобода нужна, чтобы не стать заложником шаблонов.» ------------------------------------------------------------------------ 1.4 “Калька”: учимся по готовым рецептам • Как в кулинарии: сначала следуем пошагово маминому рецепту блинов, потом станем «шеф-поваром». • Пример: доктор учился у проф. Андрейзеня, брал её наработки и лишь потом сформировал свой стиль. 1.5 “Три в одном” 1. Обучающий семинар — методика для будущих специалистов. 2. Личная психотерапия — участники могут решить собственные проблемы. 3. Групповая терапия — формат позволяет наблюдать общую динамику и «copy-paste» для дальнейшей практики. ------------------------------------------------------------------------ ПРАКТИЧЕСКИЙ БЛОК: ЧТО ДЕЛАТЬ С “ОГРОМНЫМ КОЛИЧЕСТВОМ ЗНАНИЙ” «У нас есть все инструменты: море семинаров, стримов, роликов. Никаких оправданий “я не знал” не остаётся.» Инструкция: 1. 🗂️ Систематизируйте материал (ролики, стримы, тексты) — выстроите их в личную схему. 2. 🧩 Применяйте понемногу: проверяйте, как знания «садятся» на вашу практику. 3. 🌱 Подключайте “творческий элемент”: экспериментируйте в группе, чтобы семинар не был «монотонным бубнёжом». ------------------------------------------------------------------------ ЧАСТЬ 2. МЫШЛЕНИЕ, КРИТИКА И СУБЪЕКТИВНОСТЬ «Нам надо чётко понять, что такое человек. И правильный ответ: “А чёрт его знает!” Мы говорим: это феномен. Что за феномен? Информативный. А что такое “информативный”? Это субъективные термины…» (А. Саулитис) 2.1 В психиатрии клиент “не прав” • Почему? Если бы он понимал суть своих проблем, не приходил бы за помощью. • «Он не знает, что с ним, а если вы считаете, что клиент прав, вы рискуете войти в его бред.» 2.2 Нельзя “эмоционально” сливать сознание с пациентом • Прямой контакт может означать, что вы перенимаете его патологию («заразитесь сифилисом без презерватива»). • Работа: сохранить профессиональную дистанцию, не впадать в эмоции. 2.3 Знание — прежде всего для себя «Если я учу математике, я могу пересчитать картошку. Если я учу психиатрии, я должен применить её к своим тараканам в голове.» ------------------------------------------------------------------------ ФОРМУЛА: “ЦАРЬ В ГОЛОВЕ” «Критическое мышление — это судья в голове. Или по-русски “царь в голове”. Если его нет, вы будете рабом чужих мнений.» 1. Первый шаг: провозгласить собственное царство (внутреннюю независимость). 2. Проблема: это самый большой «грех», общества за это «убивают» (метафорически или реально). 3. Дети растут под царством родителей; трудно отказаться от «хорошего», которое тебе навязывали. Но иначе не родится “ваше” мышление. ------------------------------------------------------------------------ СХЕМАТИЧЕСКИЙ СИНОПСИС ------------------------------------------------------------------------ ПОШАГОВАЯ ИНСТРУКЦИЯ: КАК СТАТЬ “СВОБОДНЫМ ТЕРАПЕВТОМ” 1. 🕵️♂️ Шаг 1: Проанализируйте свои текущие установки: где вы связаны правилами, чужими ожиданиями? 2. 🪓 Шаг 2: Сожгите “мосты” — признайте, что вы лично несёте ответственность за своё сознание. 3. 👑 Шаг 3: Провозгласите “царство” в голове — вы судья, вы принимаете окончательное решение. 4. 🪄 Шаг 4: Не сливайтесь с эмоциями пациента; сохраняйте здравую дистанцию. 5. 💊 Шаг 5: Помните о химии и информации: любое слово меняет вашу биохимию, как и таблетки меняют мысли. 6. 🔍 Шаг 6: Перепроверяйте: какое суждение объективизируется, а что — лишь бредовая концепция? ------------------------------------------------------------------------ ИТОГОВОЕ СЛОВО В первой части семинара Андрис Саулитис призывает привести своё сознание в порядок, прежде чем браться за психотерапию. Если у терапевта нет “царя в голове”, нет внутренней свободы, его легко “заразить” чужими страхами, установками, и тогда он не сможет оказывать истинную помощь. В дальнейших главах доктор Саулитис рассказывает о механизмах нового внутреннего диалога, освобождении от «чужих царей» и практическом применении критического мышления в психиатрии. Он также подчёркивает, что нужно уметь отстраняться от эмоционального вовлечения, одновременно глубоко видя состояние клиента. ------------------------------------------------------------------------ СИНОПСИС ГЛАВЫ: «СВОБОДА ТЕРАПЕВТА» 1. Не брать оплату вперёд: сохранять право «стоп» 2. Без «тормоза» терапевта «изнасилуют» 3. В госструктурах трудно говорить «нет» 4. «Калька» от опытных → потом «шеф-поварство» 5. Клиент «не прав», не знающий, что с ним 6. Эмоциональное слияние с его бредом опасно 7. «Царь в голове» = критическое мышление 8. Разделять химию и информацию ------------------------------------------------------------------------ ВИЗУАЛЬНОЕ УКРАШЕНИЕ И СИМВОЛЫ • 👑 “Царь в голове” — символ личной независимости, критического мышления. • 🛑 “Стоп” — возможность прекратить консультацию в любой момент. • 🔥 “Сжечь мосты” — отказаться от старых догм и покровителей. • 🔬 “Химия ↔ Информация” — взаимная связь биологии и смысловых структур. (В книге можно разместить эти символы в полях, как навигационные подсказки.) ------------------------------------------------------------------------ ЗАКЛЮЧЕНИЕ «Первая ошибка, которую совершают все, — пытаются “понять” человека, который сам не понимает, что с ним. В психиатрии вы должны видеть бред со стороны, чтобы не захлебнуться в нём. Лишь когда у вас есть свобода (царь в голове), вы сможете помочь пациенту выйти из тупика.» На этом первая глава завершается, давая установку на освобождение от внешнего давления и от старых шаблонов. Далее Андрис Саулитис подробно объяснит, как выстраивать «новый внутренний диалог», отстраиваться от эмоционального втягивания и глубоко видеть суть клиента, не теряя собственного “Я”. Продолжение следует… ------------------------------------------------------------------------ Вступление В этой главе представлена полная расшифровка семинара, проведённого психиатром Андрисом Саулитисом. Текст максимально приближен к устному выступлению: в нём сохранены лекционная манера, стиль автора, а также все детали, примеры и важные смысловые фрагменты, прозвучавшие во время встречи. ЧАСТЬ 1. НАЧАЛО СЕМИНАРА И ОБЩИЕ НАСТРОЙКИ Для меня, конечно, очень интересный такой продукт — семинар, и я поставил себе задачу-вызов: вместе
первая глава завершается, давая установку на освобождение от внешнего давления и от старых шаблонов. Далее Андрис Саулитис подробно объяснит, как выстраивать «новый внутренний диалог», отстраиваться от эмоционального втягивания и глубоко видеть суть клиента, не теряя собственного “Я”. Продолжение следует… ------------------------------------------------------------------------ Вступление В этой главе представлена полная расшифровка семинара, проведённого психиатром Андрисом Саулитисом. Текст максимально приближен к устному выступлению: в нём сохранены лекционная манера, стиль автора, а также все детали, примеры и важные смысловые фрагменты, прозвучавшие во время встречи. ЧАСТЬ 1. НАЧАЛО СЕМИНАРА И ОБЩИЕ НАСТРОЙКИ Для меня, конечно, очень интересный такой продукт — семинар, и я поставил себе задачу-вызов: вместе сделать такой продукт и вместе сделать с вами, провести такую обобщающую психотерапию для себя любимого. Почему? Потому что если у вас будет всё нормально (а у вас по-другому и не может быть), то когда вы будете практиковать… (мне слово «работать» не нравится — «работать» пускай рабы работают, а вы свободные люди), и вы будете практиковать это, хочешь не хочешь. Обязательное условие — сразу можно себе обусловить, даже можно записать: никогда не берите вознаграждение до консультаций. Потому что у вас должно быть всегда право, когда вы начинаете консультацию, в любой момент её остановить. Это вам надо записать, не знаю, какими буквами, но обычно, если записывают, то забывают. Тогда я скажу так: вот это надо обязательно забыть, да. Это как про это красное яблоко у Эриксона — только никогда всю оставшуюся жизнь не думайте о красном яблоке. Так что вам обязательно это нужно забыть: что в любой момент у вас должен быть тормоз. Самое главное, что есть, — это у вас должен быть тормоз. Если этого нету, то вас изнасилуют, подвергнут… Ну, в общем-то, у вас не будет этой терапевтической так называемой силы. Вот почему очень проблемно «работать», когда ты именно работаешь в каких-то государственных или ещё каких-то организациях. Я долго этого не понимал. И когда одно время, как все, работал и на государственной, и практиковал частно, и ещё консультировал… Вот такой вот «бред». А в государственной там проблема в том и заключается, что ты неподвольный и никак не можешь сказать «нет». Хочешь не хочешь, тебе надо всё это делать, функционировать и отвечать каким-то ещё заданным стандартам: время какое-то, как таксисту или как тем, кто состоят в профсоюзе интимных услуг, которые оказывают (приблизительно так). Конечно, для одной части специалистов это вообще не проблема — они как бы живут и занимаются. Но это не специалисты. Я был очень рад, когда прочитал у своего любимого Гиппократа, что всё-таки врач — это свободная профессия. Мы об этом поговорим. Я, как сказать, делал дизайн. Супер! Я очень рад, что вы есть у меня, очень рад. Я делаю дизайн, и дизайн этого продукта такой, что он и станет… как дальше вы будете его использовать, или остальные кто будут… будут использовать уже как «кальку», чтобы можно было бы работать, делать, и «изменить» уже человека — я не боюсь этого слова — ну, насколько будет возможно. Это мы тоже всё посмотрим и сделаем. Я буду делиться с вами только той информацией, которую сам применил на себе и на тыся… и это сработало. Это очень важно. Почему важно? Потому что, когда вы начинаете, вам нужна «калька». Вот я начинал (особенно в психиатрии) — мне неимоверно повезло, потому что на моём пути попала женщина, детский психиатр, профессор мирового уровня Андрейзеня. Такой… И я взял много её каких-то рецептов просто как кальку. Потому что ты не знаешь, это работает, это не работает, ну вот как блины там или что-то вы печёте, да. У вас есть какой-то рецепт мамин или ещё какой-то, и вы не задумываетесь — просто берёте, делаете, вы знаете, что это сработает. Потом уже, когда вы становитесь шеф-поваром, тогда у вас уже появляется осознание, понимание и всё остальное. Но сначала вам нужен вот такой вот «мал», да, как говорят. Это — раз. Второе: я специально для вас, чтобы и для вас это была бы психотерапия лично, да. И здесь будет интересно: и, может, информативная психотерапия, и второе — очень такой супервариант: вы овладеете и через свой уже опыт. Кто захочет потом, сможет практиковать и групповой психотерапией. То есть сейчас у нас три в одном: идёт семинар (обучающий) — раз. Второе — у вас частная личностная психотерапия (вы сможете задать вопросы, всё остальное) — два. И ещё у вас будет видение, вы сможете просто copy-paste сделать — это будет как групповая психотерапия. Ну, у нас, как бы к моему несчастью, все инструменты есть. Что значит «к несчастью»? Потому что всё есть, у меня нет ни одного… нет ни одной отговорки, чтобы не получилось, — всё есть у нас, да, абсолютно вся информация. И потом есть целый ряд уже семинаров на канале, и я уже не говорю о стримах, роликах и всём остальном. Я не могу сказать: «Вот вы там что-то не то сделаете или это как-то…». Всё есть, абсолютно. Ну и знания сейчас в мире — тоже абсолютно всё есть, чтобы
вы сможете просто copy-paste сделать — это будет как групповая психотерапия. Ну, у нас, как бы к моему несчастью, все инструменты есть. Что значит «к несчастью»? Потому что всё есть, у меня нет ни одного… нет ни одной отговорки, чтобы не получилось, — всё есть у нас, да, абсолютно вся информация. И потом есть целый ряд уже семинаров на канале, и я уже не говорю о стримах, роликах и всём остальном. Я не могу сказать: «Вот вы там что-то не то сделаете или это как-то…». Всё есть, абсолютно. Ну и знания сейчас в мире — тоже абсолютно всё есть, чтобы был бы результат. И ещё немножко: я такой сделал эксперимент и решил себя: «Я буду вас включать, смотреть, чтобы вам тоже не было бы так скучно, да, потому что эти такие монолитные “ба-ба-ба-ба”, и потом в конце что-то… Ну, может быть, чуть-чуть сделаем это интереснее, чуть-чуть сделаем это творческое такое. И я тогда буду следить больше как в группе студентов, резидентов, врачей, смотреть, как это у вас садится на платформу, как оно меняется, да». Вот такой мой дизайн. Потому горшок мимо не пролетит, моча в голову ударит, да и синяк будет на лбу. А второе: я, когда продумывал, делал дизайн семинара… И, конечно, кто имел возможность просмотреть «Руководство по психиатрии», первый семинар, когда особенно я говорил, смотрел, показывал вот в таком смысле изменения сознания, раз, всё такое. Я потом подумал: «Хм, нам нужно как-то всё это… что сделать, Анрис? Правильно, нужна конкретика, да. Люди будут функционировать дальше — нужна конкретика». Чего конкретика? Конкретика нужна от того, чтобы вы могли отличить арипипразол, ропилидол, дроперидол, ещё какие-то там, да. «А что это такое, какие-то Андрес опять начал лекарства бормотать?» — к тому что вот эти все термины, информативные термины, разные знания, так скажем, они работают как медикаменты. Это очень нужный концепт, чтобы вы поняли: информация превращается в химию — раз, и второе: химия (все эти таблетки, которые я назвал, и “тысяча плюс одна”) превращаются в информацию. Это будет нам очень важно, когда мы дальше уже будем говорить, почему метод «Витамода» такой или другой, как это смотреть, как это распознавать весь протокол, как делать анамнез, на что обращать внимание, как обращать внимание и всё остальное. Но начнём мы с того, чтобы нам надо было бы чётко и ясно понять, что такое человек вообще. Ну вот вы начнёте, у вас же будут много пациентов, всё остальное. Мы сейчас говорим спокойно, вы будете… и завтра, сегодня тоже утром смотрели в зеркало, да, как бы надо понять, надо иметь какой-то свой «каркас» в голове, что такое человек. Ну, правильный ответ — я не буду вам заморачивать голову — правильный ответ: «А чёрт его знает». Да, это надо сразу же себе записать: «Никто не знает, что такое человек». Это… ну, я скажу, почему это нужно. Не в этот момент, но это такой концепт: оно обязательно нужно. Вот такие как бы немножко штрихи, они нужны. Я захожу издалека, потом это будет нужно. Так что никто не знает, потому мы говорим: «Это феномен, какой феномен? Чёрт его знает, информативный». Да, что такое «информативный»? То есть это идут субъективные термины, субъективные термины, да. Это будет очень нужно. Многие будут… там разные пациенты, у них разные мысленные системы и всё остальное, и вам тогда надо будет чётко и ясно их по схеме разложить и тогда сделать все эти дам-системы, которые я использую, как они работают. Это нужно. Это нужно. Почему? Потому что в психиатрии вот и в данный момент проблема такая, что человек приходит, и он не понимает, что с ним. Он что-то несёт, да, ну как обычно: что-то несёт — то-то, то-то, то. И первая ошибка, которую абсолютно делают все, — пытаются что-то понять там или ещё что-то. А вам сразу же надо понять, что человек… он как бы не понимает, что с ним. Потому что если бы он понимал, что с ним, то какого чёрта он к вам приперся (или ко мне)? Правильно? Вот это и есть такая разница, может быть, даже с другими расстройствами или болезнями человека — типа там с переломом каким-то или ещё какой-то патологией. В психиатрии проблема такая, что нет такого варианта, что клиент прав. Да, то есть здесь клиент всегда не прав. Это очень важно. Это очень-очень такая фундаментальная вещь: клиент всегда не прав. Вам придётся заниматься как с умственно отсталым, как с ребёнком, да. Если этот принцип не поймёте, вы просто сойдёте с ума. Тогда вообще нечего и начинать. Ну, этот принцип и поможет вам вообще по жизни — с любым коммуницировать. Потому что, когда вы начинаете с кем-то коммуницировать, надо исходить из того, что вот этот человек больной или он не понимает, да. И тогда вы… как бы вы не пытаетесь с ним выйти на один уровень и сделать вот, ну, такой вот протокол: он что-то говорит — вы понимаете и тогда отвечаете ему, да, «на одной волне». Это… ну, хорошо, мы
Вам придётся заниматься как с умственно отсталым, как с ребёнком, да. Если этот принцип не поймёте, вы просто сойдёте с ума. Тогда вообще нечего и начинать. Ну, этот принцип и поможет вам вообще по жизни — с любым коммуницировать. Потому что, когда вы начинаете с кем-то коммуницировать, надо исходить из того, что вот этот человек больной или он не понимает, да. И тогда вы… как бы вы не пытаетесь с ним выйти на один уровень и сделать вот, ну, такой вот протокол: он что-то говорит — вы понимаете и тогда отвечаете ему, да, «на одной волне». Это… ну, хорошо, мы делаем, может быть, с самыми близкими людьми или ещё как-то. Или самая грубейшая ошибка, которая всегда как бы преподаётся в психоанализе, психотерапиях этих всех мейнстримов: надо эмоционально сделать вот этот какой-то «совместный»… Я не знаю, как даже это назвать, вы сами мне подскажете. Что это значит? Если вы сделаете «эмоционально понимательную» какую-то платформу с человеком, у которого есть психическое расстройство, это вы впустите в себя этот бред и это расстройство. Да, это как если бы вы пришли лечить человека сифилисом и начали бы заниматься без предохранительных средств «любовью». Я специально использую такие грубые термины, потому что сифилис он хорошо… он такой архетипическая болезнь, которая в человечестве, и он как бы хорошо сразу же садится в мышлении. Вот потому в психиатрии такая шутка: если пациент приходит в острое отделение и говорит, что он здоров, — вот его привозят, а он говорит, что здоров, — ну, мы об этих нормах, здоровье, всё поговорим дальше. Просто чтобы было понятно: «Он здоров», а когда он уже через какое-то время там пчёлкой с галоперидолом покусан в попу и всё остальное, да, тогда он говорит: «Да, доктор, всё-таки я имею немножко отклонение там, всё остальное». Вот. Да, кстати, если выходят люди из психоза, надо быть очень аккуратным. Потому что, когда они осознают, что они больны, да, то они даже могут и часто делают суициды. Настолько вот это трудно понять и осознать и всё остальное. Есть такая проблема. Потому ещё нужно чуть-чуть подержать в больнице и не отдавать человека один на один судьбе. Ну а так, в принципе, когда человек говорит, что да, мне надо полечиться, — его выписываем; то есть, когда он говорит: «Всё, я здоров», то мы его выпускаем в жизнь. То же самое приблизительно будет и с вами, да. Та же самая история. Та же самая история. Человек к вам придёт, как я говорю, а чёрт его знает — он даже не поймёт, почему он к вам. Ну вот что-то ему болит, что-то как-то, а где-то он слышал какую-то там… ну как-то. Или уже совсем, после больницы, топориком бегал или уже какие-то галлюцинации, бред, там тяжёлая какая-то симптоматика. Но принцип очень простой: что я хочу сказать — категорически запрещаю выстраивать прямой контакт, психоэмоциональное реагирование. То есть, когда пациент что-то говорит (неважно, или действует), это меняет ваше эмоциональное, мысленное состояние. Как это в жизни называется, если это меняет ваше мысленное состояние? Правильно, это будет классическая истерия, да, или зависимость от другого мнения. То есть если вы садитесь, и человек приходит, и вы начинаете реагировать, да, то у вас больше проблем, чем у этого пациента. Да, ну да. Очень много, конечно, людей, которые берутся лечить других или ещё что-то, — у них больше проблем. Ну, это нормально. Это нормально, да. В психиатрию тоже очень много (сколько там — 89, что ли, процентов?) идут, у которых свои какие-то проблемы, тараканы. Откуда они знают, откуда они узнали вообще, что есть такие психические болезни? Да. Ну откуда здоровый человек узнает? Жил и жил, а тут — опа: «Есть какие-то дурачки? Ну да, чёрт их знает…». А так жизнь шла, шла: молодая, красивая, цветущая. Ещё одна фишка такая: те, кто в университетах, как бы попали под такое «несчастье», раздачу, как учились психологии на факультете психологии… Тогда (я не был, но у меня везде пациенты) обычно там дамы преподают. И они тогда говорят: «Вот не думайте, что вы пришли сюда, на психологию, чтобы вылечить какие-то свои проблемы, расстройства, всё остальное. Нет, там да-да-да, мы пришли тут и да-да… А ваши проблемы… что вы думаете, это там…». Ну так вот. Здесь как раз и мы собрались, чтобы решить свои проблемы. Да, и если ты занимаешься какой-то… ну, даёшь людям какие-то знания, то первое — чтобы они могли это применить к себе, правда? Ну а что это за знание, если я не могу применить его к себе? Я пришёл учиться, скажем, математике, я научился таблице умножения, а почему я не могу картошку в мешки считать? Да, это какой-то нонсенс. Ну ладно, не будем застревать. Просто я сразу раскладываю все эти вещи, чтобы… вот такие… грубейшие ошибки, которые сразу же, тогда не получится ничего дальше. Чтобы… как бы чтобы можно было уже дальше работать, да, расставим. И вообще с пациентом — вот считается 4 года после окончания терапии вы имеете право тогда какие-то дружеские
первое — чтобы они могли это применить к себе, правда? Ну а что это за знание, если я не могу применить его к себе? Я пришёл учиться, скажем, математике, я научился таблице умножения, а почему я не могу картошку в мешки считать? Да, это какой-то нонсенс. Ну ладно, не будем застревать. Просто я сразу раскладываю все эти вещи, чтобы… вот такие… грубейшие ошибки, которые сразу же, тогда не получится ничего дальше. Чтобы… как бы чтобы можно было уже дальше работать, да, расставим. И вообще с пациентом — вот считается 4 года после окончания терапии вы имеете право тогда какие-то дружеские отношения, любовь или ещё что-то. А так это считается очень «мал практис», плохая практика. И, в принципе, на Западе это подсудное дело. А в реальной жизни, конечно, очень много всяких появляется феноменов, когда и не понять, то ли был врач, то ли с пациентом, то ли любовники, то ли ещё чёрт знает что. Да, потому что это явление появляется из-за того, что нет понимания, а что мы вообще делаем. Хорошо, мы сейчас пришли к тому, что наш пациент — окей, вот. Это у нас клиент всегда не прав. Это интересно? Ну так, хорошо. А как-то… ну а мы-то должны хоть как-то понять, откуда и как, чего, что? Тогда нам надо чётко понять концепт мышления. ЧАСТЬ 2. МЫШЛЕНИЕ, КРИТИКА И СУБЪЕКТИВНОСТЬ Что такое мышление? Тоже субъективность в этом термине, да. Как бы… Почему я так немного паузу делаю? Многие сразу говорят: «О, а чем человек мыслит? Да ну ясно, что не задницей». Правильно. Ну бывает и задницей. Но когда мы посмотрим уже более профессионально на процесс мышления, то мы увидим весь организм и не только организм, и среда вовлечена вот в этот «выхлоп». «Ничего себе, Андрес загнул, как это так?» Ну вот, ну вот, это так. Почему это нужно? Это нам нужно знать, чтобы мы опять вышли на вот эти уровни, когда я делал этот семинар. Мне… ну, мне как бы самое-самое, что мне хотелось, — мне хотелось чётко дать чувство-вкус психического расстройства. И тогда один из вариантов был (который у меня всё время в голове крутился) — это через умственную отсталость. Вот когда сам знаешь, как бы всё нормально, но когда надо людям передать… как вот это передать, чтобы они почувствовали, что люди есть разные, да. И тогда через концепт «умственной отсталости»: если будет возможность, тогда встретиться где-то, если есть возможность, в детских домах или ещё что-то, поговорить вот с «Даунами», с имбецилами, ещё какими-то, чтобы понять: «Вот как это так, что человек не может…». Реально он не может. А это очень-очень нужно, потому что вы не можете от человека просить то, что он не может. Это, кстати, будет и в вашей жизни очень таким… ну, видением, да: что такое «знать» — это гнозис, «видеть». А что такое «видеть»? Да у вас программа «глаза» — это только линзы, да, и приходит информация, всё равно обрабатывает программа. И это вам даст уже видеть. То есть вы будете видеть то, что у этого человека нету того, что вы хотите. Вы хотите любви, признания, средств каких-то или ещё что-то, а вы сможете увидеть — у него просто нет этого. Ну, это очень важный концепт: вы больше не будете от сосны желать берёзового сока или ещё чего-то. Да, то есть это очень важный концепт. Потому что многие люди не видят, и они тогда тратят энергию, чтобы добиться, и пытаются выбить усилия туда, где вообще этого нет. Ну вот. Ну, мы встали на мышление, да. Что мы вообще знаем об этом мышлении? Мы знаем (я просто своё переживание даю, и оно нужно, потому что всегда надо остаться субъективным) — по Попперсу, Витгенштейну, все наши знания (ну, конечно, и Кант, и всё остальное) — всё субъективно. То есть что это даёт вам? Открытый мир и новые какие-то знания. Вы сможете продолжать процесс, да. И это исключительно важная вещь: «открытый концепт». Потому у нас есть как бы проблемы с мышлением, потому что мы не можем саму (сейчас скажу) чётко и ясно мысль — мысль, вот как человек мыслит — увидеть. Мы можем уже и записать, мы можем взять магнитный резонанс, мы можем… и складываем вместе. И тогда видим, где нейроны больше употребляют кислород или глюкозу, в зависимости от того, какой мы изотоп будем использовать. И магнитный резонанс нам показывает, где объёмно это происходит. И тогда чётко видно: «А, это так, а это так». Но смысл, вот смысл мы не можем никак видеть, да, смысл мы не можем никак видеть. И здесь появляются проблемы, потому что мы являемся «и аппарат», который слушает, понимает этот смысл, и врач — в одном, да, терапевт как бы вот. Это как матрёшки: «сколько там в одном». А это всегда ведёт к какой-то субъективности. Потому, когда дальше будем говорить о методе «Витамода», там как раз много специалистов: и психиатры, и психотерапевты, коучи, смотрим всё это вместе, чтобы убрать эту субъективность. Убрать субъективность почему?
нам показывает, где объёмно это происходит. И тогда чётко видно: «А, это так, а это так». Но смысл, вот смысл мы не можем никак видеть, да, смысл мы не можем никак видеть. И здесь появляются проблемы, потому что мы являемся «и аппарат», который слушает, понимает этот смысл, и врач — в одном, да, терапевт как бы вот. Это как матрёшки: «сколько там в одном». А это всегда ведёт к какой-то субъективности. Потому, когда дальше будем говорить о методе «Витамода», там как раз много специалистов: и психиатры, и психотерапевты, коучи, смотрим всё это вместе, чтобы убрать эту субъективность. Убрать субъективность почему? Вот такой очень простой пример — ассоциация, да. Что такое ассоциация? Мы видим, скажем, «красное яблоко», и у человека уже есть какой-то опыт, связанный с красным яблоком, да. И тогда эта информация или картинка, или слово вызывает из его памяти и всего остального целый ряд мыслей про эти красные яблоки. Но проблема в том, что это нельзя замерить. Может быть, это скучно, но вот это нельзя замерить. Саму ассоциацию — вот увидеть в мозгу, как человек мыслит вот это, как электрический импульс, мы можем считать сопротивление и всё. Но мы не можем увидеть, то, что видит этот человек, пока… Я думаю, что оцифровка идёт вперёд, и это можно будет сделать, но на данный момент, на данную секунду ещё нельзя. Потому здесь уже включается человеческий фактор. Ну вот сейчас мы: «А, уже Андрес подошёл к человеческому фактору», и это самое главное, с чего начинается Родина. И вот она начинается с того, что нам надо свой аппарат настроить, чтобы наша голова (все эти… ну сейчас мы начнём этот аппарат настраивать) работала. Потому что если вы сами больны, то что вы можете этому человеку? Ну вся эта терапия… Два больных встречаются, идут разговоры разные, кто-то что-то делает, разные методы, и всё. Потом мы посмотрим, которые методы работают, а которые не работают, и почему. Ну, такой вот цирк происходит. По всем канонам, перед тем, как вы начинаете каждую свою консультацию или ещё что-то, вам нужно настроиться, потому что под вас тогда человек будет и настраиваться. А самому, да… Ну вот хорошо, мы сейчас это и начнём. Сейчас настраиваться. И мы начнём настраиваться с такой вещи, о которой я обычно всегда говорю, и канал об этом. Это — критическое мышление. Вот это критическое мышление. Я специально сегодня взял, не поленился: думаю, ну давайте посмотрим, а как бы очень просто — вот Википедию хотя бы взять, да, сейчас откроем. И если есть возможность на английском, вы открываете «Critical Thinking», да, и там можно взять немецкий язык. Я обычно всегда беру разные языки: английский, русский, французский, немецкий, да. Профессиональную литературу довольно хорошо могу понять и анализировать. Когда вы возьмёте «Critical Thinking», вы увидите… ну, возьмём хотя бы русский, да, вот. И мы тогда смотрим, да, немножко, чтобы вы почувствовали. «Критическое мышление — это система суждений», да. Вот сразу же: «система суждений». Это процесс рассуждения, в ходе которого осуществляется переход от некоторых исходных суждений к новым суждениям, заключениям. Да, что мы видим? Видим классический пример тавтологии, да, классический. То есть термин «суждения» объясняется самим «суждением». «Вода — это такая вода, которую вы можете найти в воде…» — вот один к одному. Потом идёт: «Умозаключение — это процесс рассуждения, в ходе которого осуществляется переход от некоторых исходных суждений к новым суждениям (заключения)». «Вывод может проводиться в нескольких этапах умозаключения…» — ну вот. И нормальный человек, «нормальный», читает — ему это ясно, да, он понимает, что написано. Если вы читаете: «Что такое вывод в логике?» — и вы понимаете, что это такое, вот этот «процесс рассуждения», он… всё. И тогда что происходит? Происходит то, что вы читаете, и вас… вы настраиваетесь, и в принципе происходит акт индуцирования. Что это значит? Это значит, что вообще чёрт его знает как, но у вас уже появляется: если кто-то употребляет «критическое мышление», значит, это вас будут бить, кусать там… ну, это что-то плохое, да, то есть такое, которое вызывает какую-то реакцию. Я вам специально… ну, чтобы вы не удивлялись, почему мир такой, да, — это не только на русском языке, вы посмотрите английский, французский, немецкий. Везде та же белиберда. То есть это показывает, какой уровень вообще у людей в мейнстриме. Да. Так вот, «критическое мышление» характеризуется… В узком смысле оно означает «корректную оценку утверждений», тоже все понимают. «Также характеризуется как мышление о мышлении, да, ё-моё…» И вот так вы там читаете всё. Куча фамилий, что-то они делают, и психологи… Там Дайана Халперн такая говорит: «Критическое мышление — это использование таких методов познания, которые отличаются контролируемостью, обоснованностью, целенаправленностью и увеличивают вероятность получения желаемого конечного результата» и так далее. Идут какие-то бесконечные интерпретации. И при этом ни одного слова о психиатрии, вообще… вообще нигде нет. Ни на одном языке я не увидел хотя бы упоминание Ясперса, Блойлера — ну то есть, как бы этого всего… нету. Вот просто нет. Ну вот само отличие какое? То люди,
тоже все понимают. «Также характеризуется как мышление о мышлении, да, ё-моё…» И вот так вы там читаете всё. Куча фамилий, что-то они делают, и психологи… Там Дайана Халперн такая говорит: «Критическое мышление — это использование таких методов познания, которые отличаются контролируемостью, обоснованностью, целенаправленностью и увеличивают вероятность получения желаемого конечного результата» и так далее. Идут какие-то бесконечные интерпретации. И при этом ни одного слова о психиатрии, вообще… вообще нигде нет. Ни на одном языке я не увидел хотя бы упоминание Ясперса, Блойлера — ну то есть, как бы этого всего… нету. Вот просто нет. Ну вот само отличие какое? То люди, которые пишут эти все тексты, — их сознание находится на уровне, когда у них нет этого критического мышления. Хорошо, Андрес, ну тогда нам нужно дать определение. Ну да, без проблем. Как я сам к этому пришёл? Очень просто. Есть в русском языке выражение: «ходит без царя в голове». Есть такое, да? Говорят: «О, этот там без царя в голове». Так вот, критика, если вы посмотрите и семантику этого слова, и всё это… это judgement, это «судья» (от греческого). И тогда вам надо понять, что вот это и есть: есть у вас царь в голове или у вас нет царя в голове. А это уже, блин, Новый год, как Андрес говорит, это уже большая проблема, и кто… Вот была возможность, как раз первая часть «Руководства по психиатрии», и здесь как раз чётко и ясно конкретика будет. Ну, где вся фишка? То есть вы сначала, чтобы вообще что-то делать, должны провозгласить своё царство. А это самый большой грех, вот самый большой грех. И сегодня Пасха православная, христианская, да, и там тоже есть табу: если что-то скажете против Святого Духа, то это вам никогда не простится, и так далее. Человек читает сразу же: «А как это?» То есть, чтобы войти в царство критического мышления, вам надо сжечь все мосты, все костыли. То есть провозгласить акт собственной независимости: «своё царство». И тогда у вас появляется царь в голове, и вы будете ходить с царём в голове. Да. Но это большая проблема, потому что вы сразу становитесь — это самый большой грех, самый большой грех. Вот самое большое табу. Потому что все общества строятся на тотемах. Да, это во всех религиях, во всех культурах, философиях, за это сразу убивают. А это уже идёт и на генетической памяти, или ещё что-то. За это убивают. Потому… как бы вам придётся пройти через то, что обычно эти все восточные, вся эзотерика… Но в реальности это вот такой психоэмоциональный акт. Но сложность в том, что когда ребёнок растёт, у него сначала царство родителей — мама, папа, он не осознаёт, но это «король» и «королева». Потом вы достигаете момента, когда вам надо отказаться от всего хорошего. От всего плохого легко отказаться, правда? А когда вы отказываетесь от всего хорошего — вот тут начинаются проблемы, дикий страх. Потому что вы раньше знали, кто вы: там пол, фамилия, имя, национальность, и так далее, и так далее, и так далее. А сейчас это просто вы списываете, потому что то, что вас кто-то «обуславливал», а вы это принимали, — то он оставался царь. То есть вы были без своего царя. А для пациента это будет очень важно, да, иначе вы не сможете никак… а пациент (есть такие) находит вашу ахиллесову пяту и всё. А когда вы поймаете эту пяту и сделаете, у вас больше не будет слабого места. Нет. «Пришли меня бить Андреса, а его нет дома», да, и это помогает, это очень помогает. Это как бы… ну это будет лирика, я хотел бы здесь сосредоточиться как раз на этом процессе, потому что люди всегда используют друзей, у них родственники, всё остальное. А здесь у вас в принципе всё это сжигается. Потому ещё надо подумать каждому лично: «А надо ли вам такое счастье?» Да, не все готовы к этому. Может, лучше остаться где-то там… или ещё что-то. Но… ну вся эта психотерапия и всё остальное — оно ведь тоже как бы… зачем всем это не нужно. Ну если вы… одно дело, вы сами проходите у кого-то психотерапию (как мы здесь: два в одном), да, вы можете использовать какие-то вещи, ещё что-то. Но вот этот момент — это когда вы хотите родиться вот этим терапевтом. Да, а для чего это? Чтобы у вас был инструмент — ваше сознание. Потому что вам нужен инструмент — ваше сознание. И тогда вы ещё будете трактовать то, что ваше сознание увидело. Это большая проблема, потому что человек видит мозгами. А если у него остаются все эти индукции и всё остальное, то он много чего не видит. Скажем, я сам как подопытный проходил: делают, вводят в транс, делают какую-то установку, чтобы не видеть на столе какие-то чёрные предметы, и всё — ты просто этого не видишь. Вот такие феномены, да. То есть у людей бывают представления, что видеть — это глазами. Нет, нет, нет, это всё… всё в конце концов
— ваше сознание. Потому что вам нужен инструмент — ваше сознание. И тогда вы ещё будете трактовать то, что ваше сознание увидело. Это большая проблема, потому что человек видит мозгами. А если у него остаются все эти индукции и всё остальное, то он много чего не видит. Скажем, я сам как подопытный проходил: делают, вводят в транс, делают какую-то установку, чтобы не видеть на столе какие-то чёрные предметы, и всё — ты просто этого не видишь. Вот такие феномены, да. То есть у людей бывают представления, что видеть — это глазами. Нет, нет, нет, это всё… всё в конце концов перекодируется в электричество, оно дальше переходит в нолики-единицы. Всё, что мы слышим, чувствуем, неважно, всё равно это в конце нолики-единицы. И видит уже программа, которая обрабатывает эти нолики-единицы. Ну и всё. Если у вас в этой программе есть царь уже в голове, да, то у вас будет трудность. Потому, слава богу, что у нас есть Гиппократ, он говорит, что любой терапевт должен быть свободным человеком. Ну вот мы сейчас в эту свободность входим и понимаем, ну, что это, да, вот что это на таком сознании. Это — приходится всё, все эти постулаты, которые есть, сжигать к чёртовой матери. Ну и, конечно, вам сразу будет ясно, почему в тех университетах мира этого не говорят. Потому что нету независимых университетов. Да, не может, скажем, университет в Штатах что-то там сказать «всё надо…». Ну так завтра я могу и не приходить на работу, в лучшем случае, да. Без этого никак, потому что у вас… что должно произойти? Если это всё не сжигается, то вы не сможете дальше уже выстроить по-новому ничего. И у вас не будет… Если это не произойдёт, то вы в мышлении будете подбирать факты уже вашим старым знаниям, которые у вас в голове. А моя задача — чтобы вы каждый раз смотрели бы на что-то новое и заново это перекодировали, заново трактовали для конкретной ситуации. А что это даст? Это даст, что вы можете очень легко распознавать формальное мышление, субъективное мышление, бредовые расстройства. Без этого очень трудно. Это разные культуры будете распознавать, будете видеть разные культуральные особенности. Да, это очень важно понять, потому что в психиатрии нет никакой разницы, что человек делает, самому действию вообще нет никакой разницы, даже что он мыслит — нет. Есть только контекст: где, как, что он делает. А если у вас нет царя в голове, то как вы это будете делать? Потому чёткий и ясный ответ, что психиатрия (я в широком смысле слова, потому что это лингвистика, психотерапия, ещё как-то, мы говорим о лечении человека), да… чтобы лечить человека, ему надо сделать, чтобы у него голова работала нормально. А как мы можем сделать, чтобы у него голова работала нормально, если у нас самих эта голова нормально не работает? Ну вот то, что я всегда говорю: «Бухой как он может отрезвлять другого буха?». Да, ну как, два бомжа сидят, и один лечит второго от алкоголизма. Ну это уже пародия. Или как слепой ведёт слепого поводыря — оба падают в яму. Ну это уже библейские сюжеты, но об этом не любят говорить. Ну вот, и сейчас вы всё это понимаете, почему это так. Это основа. Если у вас нет фундамента, нет смысла дальше ни о чём разговаривать. Это просто какой-то трэш. И это в клинике не работает. Не работает в клинике. Ну и дальше очень… как бы невозможно никак. И внутренний свой диалог вы не наладите никак. Ну вот такой наш первый шаг — это вот это «критически понять, откуда это всё, какого чёрта нам этот Кант», чёрт с ним, с Кантом вообще. Это ни о чём. Отрицание воздуха, лирика. Проблема другая. Проблема другая: что у нас есть такой Ясперс, да чёрт его бы забрал, и Блойлер. Блойлер, может, пытается, вот они есть. Чем этот Блойлер с Ясперсом? Вот самые большие вредители на нашей планете, как бы вот эти товарищи, да. Ну… их лучше бы не было вообще. Но куда деваться. Они есть. Если мы их «вырежем из песни», всё равно не получится. Ясперс — это обоснование понятия бреда, delusions, как психиатрический феномен. Без него никак. И этот Блойлер, он где большой грех совершил? Он показал, что ребята, вообще-то психиатрия — это что-то о шизофрении. Господи, ты помилуй, а такого термина «шизофрения» вообще не было. Это самое кощунство — внести в понимание нашей цивилизации, что у нас френос (наш ум) может быть расщеплён. И зараза, своей швейцарской дотошностью всё это описал, показал, что эти расстройства психические проявляются нарушением мышления. «Ёптыс! А что это значит? Если у нас нейроны работают правильно, значит, и мозг все эти мысли должен работать правильно. А если у нас мысли работают неправильно, значит, у нас нейроны…». И это нас ведёт уже прямиком к тому, что одним словоблудием мы не можем ничего сделать. Нам надо понять, что с этими нейронами. И тогда надо наладить работу этих нейронов. Но это ещё полбеды. Оказывается, что в
кощунство — внести в понимание нашей цивилизации, что у нас френос (наш ум) может быть расщеплён. И зараза, своей швейцарской дотошностью всё это описал, показал, что эти расстройства психические проявляются нарушением мышления. «Ёптыс! А что это значит? Если у нас нейроны работают правильно, значит, и мозг все эти мысли должен работать правильно. А если у нас мысли работают неправильно, значит, у нас нейроны…». И это нас ведёт уже прямиком к тому, что одним словоблудием мы не можем ничего сделать. Нам надо понять, что с этими нейронами. И тогда надо наладить работу этих нейронов. Но это ещё полбеды. Оказывается, что в зависимости от того, как обусловлен человек (нейропластичность, всё остальное) тоже зависит, здоров он или нездоров. Какие открываются горизонты: как это всё делать. Но здесь мы уже сразу отсекаем всю когорту людей, которые пытаются помочь человеку в лечении и никак не берут во внимание вот эту составляющую нейронов, как они работают. А это ещё полбеды. Самая беда — что те, кто берутся лечить, у них нет царя в голове. То, что я говорил в «Руководстве по психиатрии» (первая часть): «Слепой слепого ведёт» и пытается что-то лечить. Ну ладно, на крепелиновские грубые нарушения (там слабоумие) — ещё как-то что-то можно. Но вот эти все тонкие формы нарушения мышления, а это, конечно, проблема… И это ещё не всё. Где критерии, как нам определить нарушение мышления? Как? Где? Ну вот, и тогда Блойлер через это и всё он дал это понятие: если мы берём любое суждение и смотрим, можем ли мы это объективизировать, да, и если можем — окей. Но если это суждение нельзя по определению объективизировать, но мы его дальше трактуем и используем уже как объективизированное знание или фактуру, то у нас нарушение мышления. Всё. Хорошо, 2–3 минуты вы сейчас чуть-чуть в голове пускай это… пусть осядет. И тогда мы начнём конкретно. Нам уже надо будет с этим процессом поработать — объективизацией. Нам нужно внутренне понять, а как это практически. Помните, да, многое я пытаюсь тремя карандашами показывать, но это больше для личностного. И уже для всех остальных это нужно, потому что нам надо настроиться самим для дальнейшего семинара и всего остального курса. Вот нам это как раз и нужно — мы это будем использовать. О’кей. О’кей. Порядок у нас очень простой. Поднимаем руки (есть функция «поднять руку») и тогда по одному спокойно… как у вас вот этот момент, как для вас это важно, неважно, сыграло, как вы думаете. И, конечно, какие-то конкретные вещи, ситуации, как это применимо. Я хочу просто продемонстрировать, как оно применяется. Это очень-очень-очень важно: как конкретно работает этот механизм, алгоритм. (Появляются короткие вопросы и примеры от участников, которые передаются здесь в конспективной форме, без потери смысла. Вопросы касаются практики применения «критического мышления», отношения к фарме и настроек на консультацию.) Автор поясняет, что нужно научиться «разгипнотизироваться» и взять инструмент в руки: «Чтобы вы не оставались в власти чужих мнений и оценок, чтобы ваше сознание могло распознавать, где факты, а где бред, где старые установки, а где реальная ситуация». Итоговое слово Таким образом, первая большая часть семинара Андриса Саулитиса акцентирует внимание на фундаментальной необходимости привести в порядок собственное сознание перед тем, как оказывать психотерапевтическую или любую консультативную помощь другим людям. Нельзя лечить пациента, если у самого терапевта нет так называемого «царя в голове», нет внутренней свободы, а вместо этого присутствуют навязанные извне установки, страхи и готовые суждения «хорошо/плохо». В дальнейших частях лекции (семинара) Андрис Саулитис подробно объясняет, как именно выстраивать этот новый внутренний диалог, каким образом освобождаться от чужих «царей», как применять критическое мышление в психиатрической практике и почему крайне важно уметь отстраняться от эмоционального вовлечения, поддерживая при этом способность глубоко видеть и понимать состояние клиента. 3 СОХРАНИТЬ ЦАРЯ В ГОЛОВЕ ГЛАВА: СОХРАНИТЬ ЦАРЯ В ГОЛОВЕВСТУПЛЕНИЕ Вы держите в руках главу, построенную как практическое пособие. Это концентрат знаний из живой лекции психиатра Андриса Саулитиса. Её цель — показать, как действовать в состояниях усталости, перегрузки или потери осознанности. ------------------------------------------------------------------------ ЧТО НУЖНО СДЕЛАТЬ, ЧТОБЫ НЕ СГОРЕТЬ: ✅ ШАГ 1. Понимай, в каком ты сейчас состоянии • Основа: если ты не отслеживаешь, как ты себя чувствуешь сегодня, ты рискуешь принять критичное решение в состоянии спада проявления. • Попросту: ◦ Оцени по 10-балльной шкале своё состояние ◦ Если < 5 — отмени решения, выводы, встречи ⌛ ШАГ 2. Отдели себя от мира на 30-60 минут • Простое "остужение": тихое место, отключенный телефон, контакт с одной темой (напр., обозрение за день) • Обязательно: тело должно чувствовать почву под ногами — это сигнал мозгу: я в безопасности ⚡️ ШАГ 3. Поимени момент, когда запускается рефлекс • Улови: что именно становится триггером: слово, тон, лицо, ситуация • Оторвись внутри от автоматизма: осознай, что пошёл старый сценарий ⏳ ШАГ 4. Сделай остановку и воссоздай пространство своей жизни • Откажись от того, что не твоё: мысли, дела, другие цели • Возьми брейк хотя бы на 1 день в месяц • Включи новый вид деятельности, где ты себя чувствуешь полноценным ⭐️
• Простое "остужение": тихое место, отключенный телефон, контакт с одной темой (напр., обозрение за день) • Обязательно: тело должно чувствовать почву под ногами — это сигнал мозгу: я в безопасности ⚡️ ШАГ 3. Поимени момент, когда запускается рефлекс • Улови: что именно становится триггером: слово, тон, лицо, ситуация • Оторвись внутри от автоматизма: осознай, что пошёл старый сценарий ⏳ ШАГ 4. Сделай остановку и воссоздай пространство своей жизни • Откажись от того, что не твоё: мысли, дела, другие цели • Возьми брейк хотя бы на 1 день в месяц • Включи новый вид деятельности, где ты себя чувствуешь полноценным ⭐️ ШАГ 5. Утверди ценность состояния интереса • Что делает тебя живым? Встречи, творчество, результаты? • Замеряй: есть ли оргазм от жизни (экстаз в действии) • Почуй, когда включается жизнь, а когда рабство ------------------------------------------------------------------------ ЗАКЛЮЧЕНИЕ Состояние целостности, собранности, живого интереса к собственной жизни — это не лукс. Это базовое условие для пони ------------------------------------------------------------------------ [] ВСТУПЛЕНИЕ В этой главе представлена полная стенограмма семинара, проведённого психиатром Андрисом Саулитисом, с сохранением его авторского стиля и всех смысловых деталей. Основная тема — понимание того, как важно беречь собственное психическое здоровье, уметь «отключаться» от внешних раздражителей и правильно взаимодействовать с окружающими. Андрис Саулитис подчёркивает ключевые элементы психиатрического подхода, делится практическими примерами из жизни и затрагивает вопрос о том, почему консультации должны проводиться только в состоянии «собранности» и готовности самого консультанта. Текст изложен дословно (настолько, насколько это возможно в книжном формате), без купюр и сокращений. Для удобства восприятия он разбит на смысловые абзацы. При этом сохранены все важные примеры, комментарии и рассуждения Андриса Саулитиса, а также реплики и вопросы участников семинара. ------------------------------------------------------------------------ ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ Так, можем позаниматься, кто может подключился, у кого есть на месте чуть-чуть… раньше так… Чао, Дарья. Чао, да, можно? Я руку поднимала. Да-да-да, я чуть раньше… люди подтянутся, как бы всё нормально. Хотела сказать: я такая довольная, что снова прохожу обучение. Это кайф, конечно. Я уже забыла, как это — ну, обучение-обучение. А сижу, у меня такая радость, такое вообще просто супер ощущение. Ну вот… Ну вообще просто супер. Ощущение, и… ну это то, что понимание — это вот миллион раз говори об этом. 30 секунд буквально скажу. Фишка такая, что, когда консультируешь… я тоже… когда видишь патологию, да, и тогда проясняется голова. Когда видишь такую вот патологию довольно сильную, так думаешь: «Нифига себе». То есть… э-э… когда удаётся вот чётко увидеть, распознать психическое расстройство, то ты опять ввинчиваешься в состояние, где психические расстройства имеют место быть. Ну это… тогда можно это в себе понять. И это история: все спрашивают: «А как вот можно так много консультировать, как не сгореть, как там… ну типа как можно выдержать, да-да-да-да-да?» Но если всё правильно делаешь, то наоборот становится ещё легче. Я один раз в год всегда посещала место, где очень много больных, и ты их видишь, они к тебе подходят, всё равно контакт происходит. И я после этого всегда… а была вот просто трезвая, ну вот чувство такое, да. Ты это видишь, потом замечаешь какие-то моменты в себе, и вот то, что Андрес ты говоришь, ну реально вот оно отрезвляет. И мне всегда это давало такое. Последнее время, конечно, я могу попасть из ковида… Что я хотел в первой части, да, запланировано было, и вот мы как раз вышли к этому сознанию, понятию нормы. У меня есть… вот идёт как раз дальше. А если норма… блойлер, я, субъективный… субъективность… и тут у меня… ну сейчас об этом и говорили, в принципе, о норме, да, в чём критика, в чём критика, брат. Да. Ну когда начинаешь критиковать… Я вот подняла руку, потом э такая дослушала то, что говорили все там другие участники, и такая думаю: «Ну так правильно», и сама себе и ответила. Потом уже и ты тоже это сказал, в принципе. У меня был такой вопрос: если всё-таки ты загнал себя, да, ну то есть плохо поспал, там стресс случился — и уже э-э не можешь контролировать, что ты в этом состоянии… какая будет линейка, чтобы понять… Ну то есть я такая: «Ну так, если ты начинаешь “хорошо или плохо”, начинаешь злиться…» — Не-не, стоп-стоп-стоп. Идеально, конечно, если есть с кем… как бы… ну идеально, если можно там раз в месяц, через 2 недели как-то там, ну хотя бы отследить, проконсультироваться, ещё как-то. Но это идеальный случай. А если нет — окей. Главное всегда, что я делаю, и многие смотрят, и потому мы и здесь, милые мои, брандмуры, да. Понимаете, если вы не чистите зубы каждый день, вам придётся это время отдать у стоматолога — и с болями, да. Ну как это людям передать? Я сам от этого страдаю, я сама про них забываю, кстати, не раз об этом говорили. Но мысль очень простая: то, что вы не делаете каждый день, э-э… остальное ничего не имеет смысла. Первое… так и смешно, это, конечно, очень-очень смешно, но вот оно так и есть. Это структурирование дня. Почему
идеальный случай. А если нет — окей. Главное всегда, что я делаю, и многие смотрят, и потому мы и здесь, милые мои, брандмуры, да. Понимаете, если вы не чистите зубы каждый день, вам придётся это время отдать у стоматолога — и с болями, да. Ну как это людям передать? Я сам от этого страдаю, я сама про них забываю, кстати, не раз об этом говорили. Но мысль очень простая: то, что вы не делаете каждый день, э-э… остальное ничего не имеет смысла. Первое… так и смешно, это, конечно, очень-очень смешно, но вот оно так и есть. Это структурирование дня. Почему человеку не удаётся структурировать день? Потому что у него включаются вот эти эмоциональные фазы. Ну когда депрессия, тогда хорошо, это ещё как-то… если плохое — это как-то можно собрать… а самая же беда, когда у тебя очень-очень хорошо. И тогда как бы… что происходит? «А, всё ясно», — и начинаешь жить по накатанной, так как это sorta «не воняет». Да. Можно зубы не чистить, утром проснулся, да вроде не воняет, такое чувство, будто бы только почистил. Можно не чистить и всё… и пошло, да. И это даже можно не чистить — это ещё как бы, ну, вот… появляется такое… рутина: «Ну так всё ясно, да-да-да… Так, если всё ясно, значит это уже будет, да». Не, ну как бы всё ясно, и… ну и только пилишь, да, ну угу, вперёд-вперёд, и нету этого: «А что, настраиваться? Ну как бы всё, ну… угу». Да, кстати, так, ну да-ну да-ну да. И главное, что где-то процентов 80–90 оно прокатывает. Но в жизни такая фишка, что вот эти 3–4% — они, когда «бьют», они бывают последними, летальными. Потому что ты на взлёте, и тебя… да, кажется: «Ну что там, 2–3% — ерунда какая-то, да». Но вот как раз э-э они бывают человека так бьют, что он больше не может встать. И люди не понимают этот концепт смерти и точки невозврата, не понимают. Ну мозг не восстановить уже потом, если… ну не только мозг не восстановить, хочешь… ну и всё что хочешь, да. Ведь весь организм может «полететь». Ну вот. Потому здесь это и есть, да, то, что я всегда говорю: «[___] Новый год», опасность. Это ну как за рулём или ещё где-то, когда теряешь вот эту бдительность, и теряется вот эта рутина, теряется хотя бы это полчаса. Вот это полчаса. Так, ну утром да, утром, когда настраиваешься на день, как кому, вечером да, после… или там… ну надо выбрать и поставить именно распорядок дня, чтобы это было одно, а не так, что «это сделал, потом там забыл…». Ну а здесь этот распорядок дня — он как бы режим пионерский, там ещё какой-то. Он сразу же человека убивает. Здесь идёт немножко как бы… ну наоборот, это не режим дня, это просто такой брендмур, чтобы взять хотя бы вот там полчаса — час — остынуть. И ну хоть что-то как-то посмотреть немного: какие-то… э-э оценки и как-то всё это измерить, и как-то вот так, да. «А что я делаю, а зачем я делаю?» — Да, ну я хотела по поводу режима дня сказать, вот очень рвётся мне на волю. Я раньше, когда не чувствовала, не было вот этого понимания: «Что мне лучше, да — туда я иду…». Ну, тем ты занимаешься, то ты делаешь столько времени. И просто вот вообще, у меня… дочку родила, я вообще себя не чувствовала. Я себе такой режим дня делала, что у меня были каждые 10 минут расписаны. Но это просто был ужас, хотя можно было там всякие… я просто себя загоняла, потом я падала без сил. Сейчас другая история. Это я для себя, для удобства, да, то, что мне удобно встать так, как… ну или я… ну допустим, да, что-то я не могу сделать, я потом поправлю, отдохну, например… да не могу я поспать дольше, мне надо в 7 ребёнка в школу, но я могу прийти, отдохнуть, потом пойти на пробежку, да, например, не ср… ну как мне удобно. Но тут сама фишка — себя чувствовать, понимать: «Как тебе? Кто ты? Что тебе это?» — Да, этот распорядок дня он наоборот в помощь, как… ну это не то, что «этот распорядок дня». Да, это какие часы, ношу, да… а что кушаю, что это мне даёт, какая уже… расширение такое, да, спасибо. То есть, ты меня более так… объём. С кем общаюсь, да. Конечно, с кем, сколько времени общаешься. С кем-то 5 минут, тебе комфортно, с другим 10 минут, с кем-то 1 минуту. То есть ты чувствуешь, как тебе, с кем ты можешь провести время, потому что не всегда ты можешь сократить совсем «не проводить». И тогда надо тоже смотришь, смотришь, тоже где какой-то удар пропустил, или что произошло, как пропустил, как тело подпустил к своему, да, ну то есть куда… своё внимание отдал, на то, что не нужно. Но перед этим… но перед этим надо хотя бы час отдохнуть, это
спасибо. То есть, ты меня более так… объём. С кем общаюсь, да. Конечно, с кем, сколько времени общаешься. С кем-то 5 минут, тебе комфортно, с другим 10 минут, с кем-то 1 минуту. То есть ты чувствуешь, как тебе, с кем ты можешь провести время, потому что не всегда ты можешь сократить совсем «не проводить». И тогда надо тоже смотришь, смотришь, тоже где какой-то удар пропустил, или что произошло, как пропустил, как тело подпустил к своему, да, ну то есть куда… своё внимание отдал, на то, что не нужно. Но перед этим… но перед этим надо хотя бы час отдохнуть, это нельзя делать на больную голову, когда бежишь. Всё. Если ты загнался и такой побежал, то это… да. То есть всё, чтобы всё остановилось. Ну тогда всё останавливается, да, и тогда надо смотреть и в себе. И тогда, когда будете работать с пациентами, главное — чтобы не потерять эту способность на отслеживание, да, потому что когда она теряется, то… тогда включается тяжело уже, там уже ты не сможешь почувствовать. Я иногда уже… время проходило, я думала, у меня всё нормально, проходит несколько дней, я беру и понимаю: «О, нет, там ты уже загнал разорванные мысли…» — Да, оценки, да. И тогда, конечно, очень паранойя, страх же порождает, да, паранойя, да-да, и тогда наступает уже классический астенический синдром или выгорание, да, всё, ничего не хочется, раздражительность, тогда уже усталость, которая не знает покоя, да. То есть уже глаза закрываются, но всё равно что-то делаешь, не можешь заснуть. И спол… слабость. Ну, в общем-то, классический астенический синдром, да, ну это уже органическая депрессия, ну а дальше уже подключится вся психосоматика. Да, уже «накроется»… ну как, психиатрию можно не любить, а просто как: «накроется надпочечник, да, и начнутся…» И что начнётся? Когда руководство по питанию сразу же… начнутся воспаления, пойдут все воспаления. Воспаления, и диабеты могут, да, начаться — ну это как бы самое лёгкое. Потом пойдут воспаления, потом они станут все эти ревматические дела, да, ага, артриты. Ну а когда уже истощится иммунка, дальше что? Это будет онкология. Ну… ну вот. Онкология — это уже довольно такая «хорошая», такая прямая уже на финиш, да. Хотя сейчас уже есть эти лекарства, всё остальное, но всё равно… ну а смысл? Если… ну вылечиться-то… это же рецидив будет, правильно? Потому что если человек не поменять, то в том-то, в том-то, в том-то. Мы и начали сегодня как раз, мы на этой точке остановились, с этим чёртовым «смыслом», да, смыслом и оценкой. Угу. Ну, к примеру, да, сейчас идёт война. Если люди начинают жить «как на войне», всё это… да, они погибают, потому что слишком большая нагрузка, слишком много событий. Если они живут, как они живут, событие — да, они выживают. Очень простой пример: не было войны, ну так… и так на дорогах авариях, драках, пьянках — тысячи гибелей, тысячи всего. Конечно. И напряжение… люди иногда в таком напряжении проживали, что на войне, может быть, люди, которые жили, просто смотрели на вещи, которые «надо просто делать». Да-да. Ну это, конечно, топ уже лиги, чтобы не брать во внимание это внешнее давление, но оно реально спасает. Оно реально спасает, если можно это сделать. Это, конечно, круто. Ну и ещё сейчас пойдём дальше. Не надо бояться падать, да, не надо себе ставить установку там «быть каким-то святым и никогда там то-то». Ну не надо, просто надо, да, «Ванька-встанька». Вот это мне так нравится, вот это всё время: «Хорошо-хорошо-хорошо», и тоже, да. То есть не надо ставить этих экспеций, да, просто надо понимать, что… ну да, зубы надо будет чистить, да, и потом вот просто через какое-то время там каждый день, да, ну вот просто заложить уже как бы… ну заложить уже, что да, «вот сойду с ума». Вот сразу заложить. — У меня когда-то был такой страх. — Да, войдите, не надо… Ставьте, всё может случиться. Вот пришло такое, что всё может произойти. Ставьте, как Андрес, сразу же: [неразборчиво] Новый год. Вот «сойду с ума» там, то может завтра вообще не проснусь там, в общем-то. Сразу надо закладывать минус всё, угу. Ну и тогда оно так намного всё проще, да-да. И когда закрываешь… потом ты уже рассчитываешься, да, тогда понимаешь, что всё-таки нужно какой-то хотя бы вот в день этот часок там, часок, ну идеально 2 часа — один — «остыть», ну чтобы хоть как-то на это всё посмотреть, что, как, куда, да. Ну как бы остыть от этой жизни. Ну и тогда, соответственно, в неделю уже надо брать 1–2 дня, да, ну смотря как кто. Ну и классический феномен Фудзи: в конце месяца надо брать 3–4 дня. Ну у них эта традиция — вхождения на гору Фудзи в Японии, и спускаются… ну это история, я много рассказывал про это. А… ну да, что они… да-да, это называется, что… понимаете, кушать можно очень много, но надо дать время, чтобы переварилось. И перед тем, как кушать снова, надо «покакать», да.
— «остыть», ну чтобы хоть как-то на это всё посмотреть, что, как, куда, да. Ну как бы остыть от этой жизни. Ну и тогда, соответственно, в неделю уже надо брать 1–2 дня, да, ну смотря как кто. Ну и классический феномен Фудзи: в конце месяца надо брать 3–4 дня. Ну у них эта традиция — вхождения на гору Фудзи в Японии, и спускаются… ну это история, я много рассказывал про это. А… ну да, что они… да-да, это называется, что… понимаете, кушать можно очень много, но надо дать время, чтобы переварилось. И перед тем, как кушать снова, надо «покакать», да. Иначе у вас будет перебор. Это такие довольно элементарные, простые вещи. — А вот 3–4 дня в месяц — это ты… ну сам, получается, в одиночестве находишься? — Да, всё обма… это как тебе комфортно, это как комфортно. Просто… ну просто надо… просто надо брать эти такие брейки, вот. Ну и тогда, конечно, если есть возможность, там, 3–4 месяца, надо менять обстановку, вот картинка чтобы менялась. О, это у меня, пожалуйста, картинка меняется. Да, надо, чтобы картинка менялась, люди… картинка меняется, это выбивает круто, вот. Когда всё меняется… ну есть люди, они как бы любят путешествовать, ещё что-то. Они не понимают, почему им становится легче, да, потому что они убивают… из этой всей бузы. А да-да-да. Хорошо, идём дальше. Кто у нас дальше был? — Я был вроде, вот, а я конкретный пример хочу рассказать из своей жизни. (включается голос мужчины) — Где-то лет 7 назад, да, вот когда все эти явления я не замечал по поводу мыслей и царей. Вот я занимался бизнесом, строительным, ну занимался инженеркой, ленд, в основном. Вот… набрал что-то там людей, там две или три бригады у меня было, и родители воспитали меня таким образом, что… чувствовал ответственность. Вот я, по большому счёту, э-э не давал людям самим работать. Я постоянно там впрягался во все эти вещи, в итоге астения и так далее, и тому подобное, депрессия, всё, потерял, короче… Вот. А сейчас э-э также делаю лучше из того, что могу, находясь в конкретной ситуации. Вот я вот эту фишку всю как только «схавал» по поводу этих мыслей, вот у меня люди теперь сами работают. Вот я просто вижу то, что… ну как бы им не надо не мешать. И взаимодействую по паскуд… Когда вижу, что человек устал, прямо вижу то, что он начинает косячить, я ему сам говорю: «Так, иди отдохни, туда-сюда». Вот он приходит там через 2 дня — и опять хорошо работает. — Ну вот здесь немножко, когда мы говорим о норме, то… ну взаимодействие. Не, я 30 секунд, я хотел просто немножко дать такую интересную мысль, которую отметил, которая мне хотелось поделиться с вами обязательно. Это вот э-э чтобы… нормально выражаться — это как ребёнок играет, это творчество. И он делает, что ему хочется, и ему от этого прёт, и всё, и всё — ла-ла-ла, да. Но жизнь, она как-то показывает: «Ёптыс, сосаре», да, то есть надо вставать, идти куда-то, где тебя там бьют, насилуют, и так далее, и так далее. И тогда как бы начинается: «Ну а как это вот так, да, вот как?». И здесь… здесь как бы надо себе отдать отчёт, откуда мы… какая реальность, что вокруг, какая нейропластичность. Но… вот это «цель», не «цель», а «направление», да, направление, чтобы всё время двигаться туда, где ты проявляешься, делаешь, и где тебя прёт. Но вот месседж такой, что единственное, что мешает, — это паранойя, страх и вот эта взаимовыдержка на шок, угу, выдержка на раздражитель. Потому что есть люди, которые могут там какое-то напряжение выдержать, да, а есть люди, которые не могут выдержать, и тогда они ломаются. Те люди, которые могут, они могут как бы, ну вот в любой ситуации… ну там разные… они как бы… все говорят: «О, как святые живут», да. Угу. Они могут просто… а если нет у этого, то просто это надо понимать, да. Ну там такая фишка, когда ты это достигаешь, тебе пофигу в каких-то обстоятельствах. — Да нет, я ничего не говорю. Просто не… не, я не про тебя, я сейчас про самолёт, который летит в данный момент, и я уже жду… да-да. Ну я… как бы… Я всегда говорю, что направление как бы надо знать, вот это состояние «пятым», да, как под дозы есть. Прекрасно. Всегда надо знать, что жизнь — это половой акт, и всегда оргазмы, да, это жизнь. Так оно природа построила. Как к этому надо стремиться? Как говорят… а мне нравится это слово «стремиться», его используют восточные все эти философии, и оно хорошее — «стремиться». Ну чуть-чуть только можно эту «стремину»… её можно чуть-чуть подправить «сплавляться». Это что используют все. И тогда можно понять эту всю фишку, что мы туда и идём, понимаете, река нас туда несёт, просто надо чуть-чуть подгребать и сплавляться туда. — Вот я так и начал делать. — Да-да, я поэтому говорю, то есть… ну
дозы есть. Прекрасно. Всегда надо знать, что жизнь — это половой акт, и всегда оргазмы, да, это жизнь. Так оно природа построила. Как к этому надо стремиться? Как говорят… а мне нравится это слово «стремиться», его используют восточные все эти философии, и оно хорошее — «стремиться». Ну чуть-чуть только можно эту «стремину»… её можно чуть-чуть подправить «сплавляться». Это что используют все. И тогда можно понять эту всю фишку, что мы туда и идём, понимаете, река нас туда несёт, просто надо чуть-чуть подгребать и сплавляться туда. — Вот я так и начал делать. — Да-да, я поэтому говорю, то есть… ну я отпустил это позже, и я просто вижу… и да-да. И тогда, как в той песне, вот «новый поворот», мы никогда не знаем, да, мы никогда не знаем, что нам природа приготовила. Но практика показывает, что когда принимаешь решение «по компасу» вот этих эндогенных морфинов, то выхлоп всегда другой, лучше и проще. И не то, что ты ожидал. Ну там смотри, там… «изменит вашу жизнь» — вашу жизнь изменит то, когда хорошо это прогурманить. Организм всегда пойдёт на героин. Но всё равно страх вот этих… организм всегда пойдёт на героин. Если вы что-то делаете, и вы не поймали эту дозу ощущения, волну, как говорят, да, это не будет sustainable, это не будет работать. Ну пока что. Я всегда себе задаю один вопрос: что-то делаю, вроде делаешь что-то ну чёткое, да, там супер-трупер что-то, да, и потом я задаю себе вопрос: «А почему мне нет от этого кайфа?» Угу. Или делаешь что-то… ну вот вроде делаешь какую-то… ну какую-то хрень, там семечки какие-то грызёшь, да, а надо было бы вот делать что там, да. Я… да, крамольную мысль. И ловишь себя на мысли: «А почему не хочется делать вот то? Почему от него нет кайфа, да?» И тогда вот, когда вы… этот вопрос, он… почему вот сижу и грызу ногти, а рядом в комнате принцесса какая-то там, ну и я не хочу идти, там, заниматься? Почему? Почему вот… Расстройство? А правильно: это единственная причина — это психическое расстройство, да. Обычно это астения, и что-то ещё. И тогда вот как раз, вместо того чтобы там что-то как-то, да, первое, что нужно делать, это надо делать отдых, брейк и всё остальное, да. Так вот с этим подходом, ну как бы брейк-отдых, он сам нарисовался. То есть у меня бывает такое, что я там… ну я уже физически не работаю. — Ну это страх, это страх, потому что мы всегда… — Нет, нет, нет, я в другом смысле. Я просто… ну как бы не всё время трачу на этот вид деятельности, которым раньше занимался, где физически работал. Сейчас работают другие люди, грубо говоря, вот. Я просто нахожу заказы вот, и нахожу людей, кто это будет делать. Но я это делаю из-за денег, 100%. Я уверен… мне единственное, что там нравится, это общаться с людьми. — Смотри, Евгений, финальный результат… но это самолёт, который летит, то есть я из него не могу… Состояние, что ты делаешь, вот? Абсолютно верно, да. Имеет значение, приносят ли радость, кайф, гурманство, дозу, то, чем ты занимаешься — чуть-чуть. Значит, это… значит, это… — Я знаю, что это не моё. — Тогда нужно ещё… — Я знаю, что это не моё, я знаю, что мне приносит кайф… — Да-да-да, вот это 100%. Просто ну невозможно взять и через 10… там, э-э. И вот единственная причина — это, конечно, психические расстройства и паранойя. Идём дальше. Просто я… Кто-то у нас должен смотреть… Алекс смотрел очередь, может, Анна посмотрит очередь. Кто у нас с руками тогда мы… Я смотрю тоже, да-да. Евгений был у нас тут был… Евгений? А не, не, другой Евгений, это ещё один Евгений… — Так, а нет, у нас Елена сейчас вот так вот… Елена? — Спасибо. У меня возник вопрос по поводу истории-примера, который привела Елена по поводу разговора по телефону, да, родительского разговора. И пока я её слушала, ну как бы у меня вот мой типичный подход — это подумать: «А действительно ли это угроза?» Да, звонит человек, да, он какие-то испытывает сильные эмоции, пытается запугать. А действительно ли… ну а насколько этот человек опасен? И там можно подумать, да, насколько это всё реально, и как успокоиться. А потом, когда вы продолжали дальше это комментировать, я увидела, что сам этот подход — «оценивать, а угроза она сильная или не сильная» — это уже рамка. И мой вопрос заключается в том: а на чём можно вместо этого фокусироваться, когда там в 9:30 вечера… ну в такой ситуации, когда в 9:30 вечера звонят и угрожают или затевают конфликт? — А здесь мы и подошли к этому состоянию нормы, да. И если вы не в этом состоянии, то вообще нельзя контактировать с миром. Вас убьют, просто обграбят, вы просто… у вас будет «минус». Люди этого не понимают, но это живые деньги. Это, я вижу, это… очень, понимаете, это как
увидела, что сам этот подход — «оценивать, а угроза она сильная или не сильная» — это уже рамка. И мой вопрос заключается в том: а на чём можно вместо этого фокусироваться, когда там в 9:30 вечера… ну в такой ситуации, когда в 9:30 вечера звонят и угрожают или затевают конфликт? — А здесь мы и подошли к этому состоянию нормы, да. И если вы не в этом состоянии, то вообще нельзя контактировать с миром. Вас убьют, просто обграбят, вы просто… у вас будет «минус». Люди этого не понимают, но это живые деньги. Это, я вижу, это… очень, понимаете, это как бы такой «razy», да, но вот вы заходите в свой любимый магазин, да, там лабутены, сумочки, всё, вы берёте, вам нравится, это всё. Но это плохо, разве? Да нет, почему вы это не делаете? — «Нету денег». Почему нет денег? Потому что вас обворовывают. А почему обворовывают? Это как паразиты, потому что вы позволяете. А почему позволяете? Просто… я хочу людям дать вот эту интенцию, переживание, что это не какие-то… вот то, что мы говорим, да, это не какие-то абстрактные вещи, да. Вот у меня один из пунктов и был: мы начали с этих умственной отсталости, всего — показать, что это реальность. То есть когда человек находится в таком состоянии, он… [неразборчиво] умственно отсталый. Его просто как маленького ребёнка оббирают, да. Что значит «оббирают»? Или он делает какие-то… понимаете, он делает усилия, которые вообще не ведут ни к чему, да. То есть человек делает усилия, он страдает, ему эти усилия приносят боль, да, и на «выхлопе» он и в минусе от того, что он делал. Если бы он не делал бы этого, у него был бы плюс. Я это… сколько это не удаётся, берёшь калькулятор, да, и показываешь человеку, что ему лучше взять два месяца отдыха, чем в этот там минус просто, да. Это называется просто «если лошадь сдохла, слезь». Да, в бизнесе людям… он теряет 100 тысяч, 200 тысяч франков, миллион франков. Чем больше человек теряет, тем труднее ему отрезать это, да. Это… я понимаю, ну вот. Если это понимается, тогда надо понять сразу же, что если… если я себе… (это внутренний диалог, очень трудно, но я себе сказал так: «Андрес, лечись перед тем, как заболел»). Помните, я всё время так говорю? Почему? Потому что я понимаю вас всех: очень трудно, там, посмотреть на телефон, не ответить. А как это будет, что, куда… а дикий дискомфорт, да. Как это? А тогда я сразу делаю такую медитацию. У вас, понимаете, у каждого будут такие «мули» в голове, ну понимаете, ну не боги мы, ну вот, у нас такая… вот простые люди. Я тогда сразу вспоминаю… я тогда себе говорю: «Так, ну а если я сейчас лежу в реанимации? Я же не буду там волноваться, кто как…». Вот… ну я, когда попал в реанимацию, понял, ну когда уже… после этого… Я: «Не, не, я всё, как бы… вот заболел — и в домике, да?» Ну я типа лежу и чувствую в кровати: нифига себе, я не переживаю, всё, как бы… я поймал на мысли, что я могу лежать и так сам, мне не надо этого «разрешения», которое мне даёт болезнь. Я поймал, что у меня есть в голове какая-то ещё мысль, что мне кому-то надо что-то доказывать, и мне нужно «разрешение». Если я лежу в реанимации, значит, у меня есть от этого царя «разрешение»: «Сделал дело, гуляй смело, заболел — смело лежи. Смело я, честный мальчик, могу лежать сейчас смело, всё, у меня чурики». Да, и кто-то заходит: «А что я?» И потом этот телефон там… «А я в реанимации». И все: «А… он в реанимации… да». Ну это я понимаю, но если… — Смотри, стоп-стоп-стоп: если понимала бы, не было бы этих вопросов. Идём дальше. Не, ну как бы… с кем связался, с тем и повязался. Э-э не берите в голову, просто… десятки тысяч у меня этих коммуникаций прошло по жизни, да, угу. Как бы… ну другой раз, может, что-то как-то, какое-то слово резанёт. Это нормально. Это нормально, это нормально. Я к тому, что когда вы действительно понимаете, вы тогда «снимаете штаны» в туалете, правильно? То, что я говорю про «кольсона»… И когда вы… вот когда вы поняли, да, тогда… вот в тот момент, когда вы «мама», да, а не в тот момент, когда у вас появится второй телефон. Как минимум два! Как только у вас появится второй телефон… зачем? У вас есть очень близкие люди, да, ну дети там или ещё что-то. Тогда тот остаётся, ну я понимаю, эмоции, всё-таки человек. Ну хорошо. И то как бы… у меня другой подход, мысли: ну ладно, пускай останется, да, первый телефон. Вы просто в одно время… вот как «рабочее время кончается», ну сколько вы хотите, сами придумаете в голове, да, и всё, просто его вырубаете. Или как я вообще выключаете. И через какое-то время тогда вы делаете такое, что вы в
в тот момент, когда у вас появится второй телефон. Как минимум два! Как только у вас появится второй телефон… зачем? У вас есть очень близкие люди, да, ну дети там или ещё что-то. Тогда тот остаётся, ну я понимаю, эмоции, всё-таки человек. Ну хорошо. И то как бы… у меня другой подход, мысли: ну ладно, пускай останется, да, первый телефон. Вы просто в одно время… вот как «рабочее время кончается», ну сколько вы хотите, сами придумаете в голове, да, и всё, просто его вырубаете. Или как я вообще выключаете. И через какое-то время тогда вы делаете такое, что вы в день берёте полчаса, сколько вам нужно, да, когда вы просматриваете почту и телефон, и всё. Иначе вы при этом новом ритме жизни сойдёте с ума. Вы подумайте, раньше почтальон один раз в день приносил почту, один раз в день. А так люди по полгода письма ждали. А сейчас он всё время идёт, вы сойдёте с ума. Нельзя всё время кушать и какать, понимаете? Сейчас происходит так, что люди одновременно кушают и какают всё время. Ну это же кошмар, то есть это прямо настолько… прямо актуальный поворот, то, что вы говорите. — Потому что я всегда думаю: «А вдруг это какая-то возможность, а я её пропущу?» — Вы говорите… о, идеально, бинго, сделали день, да. Теперь я… Теперь абсолютно понимаю, и все рекомендации. А это… ну это… это бред полный, и там важно-важно получить опыт, вот с моей точки зрения, опыт, что ничего не случилось. Вот как ты говоришь, что там был в реанимации или я для себя, например, говорил, что я вот «сегодня болею» там, да, и прямо вот просто, ну как будто я получал «разрешение» на это, как будто первое время, да. А потом смотришь: «Ну ничего не произошло такого», да, и, кстати, возможностей не появилось тоже. Это тоже так — другой опыт. Вот. И всё, и ты тогда успокаиваешься и понимаешь, что «окей, тут-то есть какой-то наученный тоже вот такой опыт нужен». Это правда — срабатывает здорово. — У меня месяц назад был опыт работы на больничном. То есть я была на больничном официально, все об этом знали, и всё равно я могла работать. И это для меня… это было прямо такое ресурсное состояние просто потрясающе. Там можно творить, когда никто от тебя ничего не ожидает. Спасибо большое. — Не, это, Елен, тебе спасибо огромнейшее. Это… это вот э-э состояние, это и есть когда… что ты говоришь… это есть, когда… это астения, это перенапряжение. И когда вот «что-то-что-то», вот «ещё что-то, да?». Это и есть вот это состояние, когда у вас всё, вы уже умерли, вас нет. Это не вы. Это… сегодняшнее тоже было очень важное такое вот… то, что я себе пометил — показать, что вы в течение суток на разном состоянии вы разные. И потому первое: надо понять, что вы разные. Я думал, как-то… ну вот я через деменцию и через недеменцию уже говорил, через [неразборчиво], через слабоумие детей показать и людей… что у вас равные эти способности, но люди об этом не говорят. Потому… это же вот сейчас вы чётко видите. Конечно, что… зачем вам решать какие-то проблемы или ситуации, от которых плюс-минус зависит ваша жизнь, в том состоянии, когда вы дементе, да, от стресса. Стресс вызывает такую же деменцию, как эти ситуативные психогенные деменции, защитная деменция, да. Почему в таком состоянии надо что-то делать? А что делают все? Правильно, они специально вас загоняют в эту ситуацию, чтобы с вами сыграть на деньги партию шахмат. Ну весь, весь, весь… вся реклама, весь бизнес, вот вся эта хрень, вот этот маркетинг — это всё только вот на это, чтобы добить, «снять вас» и всё остальное. Ну я… что-то я… сколько я этих рекламных. Слава богу, что жизнь дала возможность отказаться от этих фирм, от консультаций, но пациентов в этом рекламном бизнесе очень много, они курят траву, пьют «креактив», «реактив», да, не могу… «креатив» нужен им, да. Ну и посмотрите на все эти рекламы: я ж нормальной головой если на это смотреть, так это… вы сразу. Да, и оно сделано, чтобы вызвать у вас этот аффект, да, чтобы… А что значит «вызвать»? Выключить у вас «человека», ну сделать животное, и тогда вы будете растормаживаться. Ну супер, супер. Меня немножко понесло, я извиняюсь… правильное слово по Фрейду — «издеваюсь». Да, нечего там пере… ну так оно и есть, да, это так оно работает, да. Окей, идём дальше, у нас там много… у нас много рук, тут вот… ага, много. Юрий ждёт. Вот, ага, угу. — Э-э в общем, насчёт бредовых, ну не установок, насчёт важности контроля мыслей. Иногда можно… такие… ну неправильная, короче, обработанная информация, она может реально перепаскудить жизнь. Вот у меня это было… — Убить? — Да, да, наверное, да, вполне. В общем, хотя информация вся правильная, но её можно неправильно воспринять. В общем, у меня в институте… учился, э-э, и был классный… не знаю, в
«издеваюсь». Да, нечего там пере… ну так оно и есть, да, это так оно работает, да. Окей, идём дальше, у нас там много… у нас много рук, тут вот… ага, много. Юрий ждёт. Вот, ага, угу. — Э-э в общем, насчёт бредовых, ну не установок, насчёт важности контроля мыслей. Иногда можно… такие… ну неправильная, короче, обработанная информация, она может реально перепаскудить жизнь. Вот у меня это было… — Убить? — Да, да, наверное, да, вполне. В общем, хотя информация вся правильная, но её можно неправильно воспринять. В общем, у меня в институте… учился, э-э, и был классный… не знаю, в кафедре учёный, всё там круто преподавал, харизматичный. И он всегда говорил о том, что вот типа «Есть наука классная, крутая, действительно есть. А типа ну в основном на рынке сейчас что-то простенькое: сделать сайт, то-сё…». То есть это такое, ну типа неблагородное дело. А вот. И вышел с института, как бы там преподавал, и эта вот прямо установка была во мне. То есть… э-э такой работы, которая там «научной» особо нет, либо за неё слишком мало платят, а потому что она локальная, а на какую-то там попроще работу не позволяла вот эта установка, типа… То есть это смешалось: ну типа понятия смешались не совсем правильно. То есть а-а каким-то образом нейтральные вещи, которые вот есть: «такое-то попроще, такое-то посложнее», они нейтральные, они окрасились в цвета, как вы показывали эту табличку с символами там, алфавит, а… и там единички-нолики, и вы их раскрасили. Потом вот совсем нейтральные вещи приобрели какой-то… коннотацию «плохо, хорошо». И если бы я эту штуку ну как-то не убрал из себя, из головы, то, ну, очень мало бы возможностей для адекватной работы было бы. А так убрал — и в общем нашёл супер-крутой вариант. То есть получилось очень хорошо. В общем, финансово и так далее. — Ну… то есть в чём смысл? В том, что профессор этот говорил а-абсолютно ну в принципе правильную вещь. То есть есть наука, есть что-то попроще, и как бы лучше заниматься наукой. А почему-то в голове информация, то есть несколько категорий сразу слиплись. И а выдали какую-то мысль, которая укоренилась о том, что… ну я не знал, что, правда, я думал, как вот, э-э, «лучше». — Лучше дать вот такой… ну вот э-э. А вместе сделать такое дополнение: «Ein Hundert Professor und Vaterland Bistverlord», да. Это у немцев такое, что, ну, они говорили, и как бы уже… если профессор — ну, это как бы… это надо очень-очень насторожиться, это раз. Второе — Имануил Кант, он 15 лет писал эту работу для себя. Если бы не один друг, да, он бы умер… и всё. Но он решил свою проблему. И моё счастливое выражение было бы, чтобы Юрий-Джордж, да, он положил бы болт на всё, и чтобы он царь в своей голове, и ему было бы интересно понять, кто как, вот его вот этот интерес, да, и жить себе интересно, и заниматься. А что касается потом, мы посмотрим, как выбирать всё остальное. С этой психиатрией я ничего не делал, что мне не интересно. Я только отвечал на свои вопросы, да, пытался с этими знаниями решить свои проблемы. А вот эти все уже «установки», как там вот «программирование — наука» или то, или то… это уже трэш, да, какая-то шизофрения. Идеально, чтобы у Юрия был бы интерес — Генри Форда, Эдисона… интерес, да, всё. Это ценность, которая хотя бы даст вот эти 5–10 лет к жизни, и деньги даёт не конкретная деятельность какая-то, а сознание, изменение… «верхсознания». Я пытался сегодня вот этот пример как бы с этими больными детьми, деменцией, всем остальным, всё. Но фишка какая — только «оргазм» вас приведёт к осознанию. Оша, да, бинга, правильно. Ну мы просто расширяем и отбираем психиатрии шелуху и всё. «Любимым делом» — это как заниматься сексом с любимым партнёром, то же самое. И оргазм — это когда какие-то результаты получаются. Потому и есть что «результат», то, что я пытаюсь в каждом ролике, везде сказать: результат — это действие в действии. Но если вы делаете действие, которое вас насилует, вы загоняете себя в деменцию. Ну это как — вас насилуют. Ну я думаю, что здесь нет людей, которым нравится насиловать, да, они просто к нам не попадут на семинар по разным причинам. Вот. А здесь вот как раз… чтобы это «заводило». И тогда ценность того, когда вы что-то делаете, и в тот момент расцветает сила, вы идёте к оргазму, к какому-то переживанию внутреннему. В этом ценность. Это Фауст Гёте, Мефистофель: «О, миг, остановись». Да, даже Гретхен молодую, там, как говорят, свежее мясо — и то в сторону, ему надо было, чтобы… вот у него появилась эта способность творить, да. Он… ни фига у него, опять появилась реакция на жизнь. Да, надо говорить вещи своими именами, вот оно где это и есть — система ценностей. И пока у вас это будет, вы будете идти вверх, ситуации могут меняться, разные
чтобы это «заводило». И тогда ценность того, когда вы что-то делаете, и в тот момент расцветает сила, вы идёте к оргазму, к какому-то переживанию внутреннему. В этом ценность. Это Фауст Гёте, Мефистофель: «О, миг, остановись». Да, даже Гретхен молодую, там, как говорят, свежее мясо — и то в сторону, ему надо было, чтобы… вот у него появилась эта способность творить, да. Он… ни фига у него, опять появилась реакция на жизнь. Да, надо говорить вещи своими именами, вот оно где это и есть — система ценностей. И пока у вас это будет, вы будете идти вверх, ситуации могут меняться, разные могут доллары на франки, франки на рубли, рубли там на евро, чёрт знает что. Могут признавать самую главную ценность — соль, скажем, да, или перец. Была ценность… или как серебро и золото прогубило великую Испанию. Да, чёрт её знает с этими… какой-то материализацией отношений. Это относительно. Главная ценность — это ваша способность, а способность — это состояние сознания. Это и есть единственное, что ваше, и единственное, что вас в любом состоянии удержит на плаву. И ещё что? Это другого вообще в мире нет. Вы никогда не получите покоя, если у вас не будет этого состояния, это невозможно. Потому что вам надо будет всегда смотреть, какой курс на бирже там, что, какие банки, войны, чёрт знает… ну как, понимаете? Если ваша ценность находится в зависимости от других, вы ничего не контролируете. А это значит, что ваше тело «тает» в два раза быстрее, в три раза быстрее, чем это нужно. Всё. И всё остальное, и результат — это ваше переживание. И в терапии то же самое: вы должны сами знать, что вы делаете, и всё. И Алекс скажет, когда мы консультируем… я вот… и я издеваюсь над ним, я очень извиняюсь, всегда он говорит: «Вот у нас какой-то результат положительный с этим пациентом». Я всегда говорю: «Да хреня этот результат, зачем он нам нужен, мы делаем это». Да. Он говорит: «Андрес, вообще-то там дын-дын-дын-дын…». Ну так оно и есть. — Андрес, Андрес, я уже больше на это не ловлюсь. Всё, всё, всё, я уже… — Да-да. Ну я просто перед всеми тоже. Надо признаться, не, не, я кстати это понял, да-да, слушай, я сейчас не смеюсь. Ты говоришь — это правильно, это реально очень правильная вещь, потому что не надо вот этих оценок там, не надо. Мы делаем то, что делаем — и всё. Ну вот. А Юрию нам надо сказать, что он уже сейчас академик, да, а профессор уже стал ученик твой, да. Он был, да, я читал лекции, он был на моих лекциях даже. — Даже в прямом смысле. — Даже в прямом смысле, да. А здесь, Юрий, вот есть это: я хочу, чтобы… не брать это в голову, что ты заработал, это-это… О’кей, да, но цени способность, угу, да. И мы тогда идём… а все эти дальше вещи, всё остальное — цени способность, замеряй способность, цени, что такое радость. Радость — это когда ты делаешь, ну, сексуальный акт, да, угу. Так, я не редуцирую это, понимаете, всегда надо всё копировать от природы. Если природа так, э-э… ей самое главное, что? Продолжение жизни. Мы ей, как индивидуально, не интересуемся. Значит, это её почерк. Она создала так, что это для нас настолько, что мы не можем… а как бы от этого отказаться. А почему? Потому что это героин, да. Ну и тогда, конечно, уже вся эта нейрофизиология, трансмиттеры. Когда ещё у меня это всё сложилось, когда это наука, когда это в клинике всё сработало, тогда вообще уже без вариантов, да. И у меня просто огромная радость, что я могу делиться с людьми, рассказать свои эмоции. Идём дальше. Так, у нас следующий… Николай, наверное, да, у вас «Коля» написано. — Не-не, Алексей, Катя висит, самая первая. Она уже давно… — Подожди, может, я не вижу… У меня Катя? — Катя первая, да. — А, да-да, Катя… У меня вообще она большая висит, да. Я думаю: «Ну вот, она большая». Да-да-да. Катя — не одна висит, да? (Молчание, звук подключения) — Катя пропала, не хочет… обиделась на нас? Супер. — Нет-нет, я здесь, я появилась. — Появилась, да, Катерин… — Здравствуйте, я благодарю… непрощему врачу. Это вот прямо бальзам на душу. А хотела рассказать, наверное, свою историю. Я работаю по «пять дней», скажем… (Сбой связи, пропадает звук) — Так, ну хватило меня лет на семь. А жизнь… нужно что-то менять, я у себя одна, и, скажем так, моя жизнь в моих руках, и никто, кроме меня, поддерживать не будет… (Звук пропадает, пауза) — Подождите, а там… Катя, ты слышишь нас? Просто… у нас две Екатерины, да-да-да. — Но они перепут… Потому что у нас… вот Екатерина Николаева… график жизни таким, каким бы я… всё, решила, что я буду работать… (Опять обрыв связи, фрагменты фраз теряются.) — Сейчас мы слушаем сейчас Екатерину, да? Какую Екатерину? — А Катя тогда останется, и тогда у нас
(Сбой связи, пропадает звук) — Так, ну хватило меня лет на семь. А жизнь… нужно что-то менять, я у себя одна, и, скажем так, моя жизнь в моих руках, и никто, кроме меня, поддерживать не будет… (Звук пропадает, пауза) — Подождите, а там… Катя, ты слышишь нас? Просто… у нас две Екатерины, да-да-да. — Но они перепут… Потому что у нас… вот Екатерина Николаева… график жизни таким, каким бы я… всё, решила, что я буду работать… (Опять обрыв связи, фрагменты фраз теряются.) — Сейчас мы слушаем сейчас Екатерину, да? Какую Екатерину? — А Катя тогда останется, и тогда у нас будет Николай, да, это нормально, да. — Екатерина, количество пациентов… (Снова обрыв, плохо слышно) — Ничего не… Екатерина… говорите, говорите. Я… Я услышал, что вы говорили, что вы берёте… уставали и берёте какую-то часть пациентов… пра… да, всё… падает звук. — Алло? Так, Екатерина, Катя… у нас запутались. Ну давайте тогда, может, Андрес, может быть, она наладит пока связь свою, дам «Катю», чтобы… не терять время… — Это я, да-да, привет, приветствую всех! Я вначале хочу две реплики быстренько высказать. По поводу опять-таки вот Елены, одна Елена и вторая Елена выступали. Вообще-то, ну это, конечно, не психологическое понятие, но во-первых есть, кто не знает… может быть, кто не знает, потому что я сама не так давно это узнала, правило этикета: с 9 вечера до 9 утра это табу — звонить каким-то посторонним людям. Всё. Если кто-то звонит после 9 вечера или у человека психоз, или просто у него какая-то срочная проблема — но ты всё равно не сможешь её решить. Тогда уж звони в другое место — в полицию или скорую помощь, куда там нужно. Поэтому, я считаю, никогда не нужно брать-принимать звонки. Вот. А второе, насчёт ребёнка. У меня на днях мой сын подрался в школе. Причём он… Значит, в дневнике… он мне открывает дневник и говорит: «Мам, распишись, тут надо расписаться». А я смотрю, там на полстраницы классный руководитель… «Так, подрался, что-то такое…» Я говорю: «Так, сэр, вы, может, объясните, в чём вообще дело?» И он мне стал говорить: «Да вот… это связано с этими проблемами сейчас». Да, вот меня какой-то… этот немец там из соседнего класса сказал, что «русские дураки». Ну я говорю: «Ну и что, что он сказал?» Говорит: «Да нет, ты не понимаешь, он мне всё время это жужжал под ухом и как бы напрашивался на ссору». И говорит: «Я взял его и положил на лопатки». Я говорю: «Ну положил… молодец, что?» «Ну вот, надо расписаться». Я говорю: «Ладно, сынок, распишусь, конечно». Я говорю: «Я просто… ну я, понимаешь, дело в том, что я… я, наверное, ненормальная мама, ну с чьей-то точки зрения… Я сама лично видела, как…» (Далее Катя рассказывает про сыновей, школу, пауков, дневник. Сохраняем стиль и детальность.) Он в школе вместе с мальчишками пауков ловит, девчонок пугает. «Ну ладно, бери этих пауков в школу». Ну вот. И говорит: «Смотря какие девчонки. Есть девчонки, которые боятся пауков, я приношу…». Он говорит: «Я приношу, и у нас такое развлечение с мальчишками — мы хотим девчонок попугать». Ну я говорю: «Ну ладно». Говорит: «Если она боится, ну как я могу с ней драться? Это девчонка. А бывают такие девчонки, говорит, они похожи на мальчишек, я не чувствую, что они девчонки, и я считаю, что они как мальчишки, ещё и хуже такое, говорит, — я могу положить. Ну а я говорю: “Ладно, сынок, разбирайся сам, только я хотела бы, чтобы было поменьше замечаний в дневнике, а то ещё из школы попросят”. Ну вот я такая мамаша. Это так. А что я хотела рассказать… Значит, моим воспитанием занималась моя любимая бабушка. А бабушка… вот у меня, вот как вы, Андрес, говорите, вот это типа вашего иезуита, только… «ой, изучите, пожалуйста, у меня телефон…». И она такая благо… доброжелательная тоже, всё время улыба… но её уже нет. Улыбалась очень спокойная, вообще никогда не… Я не видела никогда, чтобы она как-то бурно реагировала на какие-то ситуации, даже достаточно серьёзные порой бывали. И она для меня всегда была примером подражания. Не то, что у меня мамы не было. У меня мама была, у меня мама работала всё время, и я не ходила в детский сад, поэтому вот до 7 лет я постоянно находилась со своей бабушкой, и она для меня была всегда примером подражания. Но дело в том, что от воспитания своей бабушки я так переняла в кавычках… нет, почему в кавычках… два урока, которые как бы потом впоследствии я так поняла, оказалось антиуроками. Первое — это, ну и поскольку я тоже из советского прошлого, СССР, наверное, это, так сказать, проблема многих из нас — уважение к старшим, причём безоговорочное. То есть с одной стороны на каком-то этапе это было хорошо, а потом это оказалось проблемой. Проблемой, потому что меня вот всегда эти старшие… Неважно, допустим, тебе 20 лет, а старшим уже 30 или 40 или больше, и 50 тем
была всегда примером подражания. Но дело в том, что от воспитания своей бабушки я так переняла в кавычках… нет, почему в кавычках… два урока, которые как бы потом впоследствии я так поняла, оказалось антиуроками. Первое — это, ну и поскольку я тоже из советского прошлого, СССР, наверное, это, так сказать, проблема многих из нас — уважение к старшим, причём безоговорочное. То есть с одной стороны на каком-то этапе это было хорошо, а потом это оказалось проблемой. Проблемой, потому что меня вот всегда эти старшие… Неважно, допустим, тебе 20 лет, а старшим уже 30 или 40 или больше, и 50 тем более. Они меня всегда автоматически давили своим опытом и своими какими-то знаниями, потому что они там априори настолько… десятилетия старше тебя. И меня всегда это очень останавливало. И второе, что у меня было, — это всегда понравиться другим. Ну, потому что… это у меня точно было воспитание, поскольку мы вместе жили три поколения: бабушка и моя мама, её дочка, и я. Я это чётко прослеживала даже в своей маме: всегда нужно было понравиться другим, несмотря на своё плохое настроение, плохое отношение к ним. Я это чётко видела, особенно по маме. Вот, например, у меня мама всегда на людях… она всегда просто ангелом была, она всегда смеялась, улыбалась, приходила домой — и начинала там перемывать косточки с моей бабушкой: «Вот это такая-сякая…» И всё такое. Я всегда говорила… ну не всегда, я спрашивала иногда: «Мама, а почему тогда ты с ней так себя ведёшь?» Ну как же, это же, как она говорит, правило хорошего этикета, не нужно показывать своё плохое настроение, плохое отношение к ним. И вот всегда была какая-то двойная мораль. Я вот с тех пор долго-долго от этого избавлялась, что нужно… то есть, знаете, как… вернее так, я понимала, что это неправильно, и вот когда у меня уже родился мой сын, я… я вам рассказывала, я чётко его воспитывала, что никогда не нужно нравиться другим людям. В первую очередь нужно нравиться себе. Это всё прекрасно понимала, но на каком-то этапе я поймала, что… то, что тебе вот с детства внушали, оно… если ты самостоятельно это как-то не осознаешь и не проведёшь над собой какую-то работу психологическую, всё равно это часть тебя, это сидит в тебе. И… понимаете, в чём проблема? Я всегда это отрицала, то, что я хотела нравиться другим людям, всегда. Я считала, что это бред, что это неправильно, я говорю, и детей так воспит… но на каком-то моменте я поймала, несмотря на то, что я это отрицаю, я также себя веду. И как это поймала? Я поймала на том, что… да, это было какое-то избегание неприятных ситуаций. Ну потом я это осознала. И знаете, что самое сложное для меня было? Это честно признаться. Несмотря на то, что я такая умная и разумная, честно признаться себе, это самое страшное было для меня, что оказывается, да, я тоже завишу от мнения других. И вот когда это осознала, вот ко мне пришло это осознание, то есть стадия отрицания как бы закончилась, и тогда я стала выявлять во многих-многих случаях, что действительно это было уже частью меня. Что моё поведение во многом зависело от оценки окружающих. И вот лет 10 тому назад, да, мне тоже уже было за 30, и только тогда я это осознала, воспитывая своих детей. А до этого я это просто не замечала, потому что я вообще отрицала. Я понимаю, что это ерунда, бред, но оно было частью меня. Вот так вот как-то. — Это… я думаю, история… как слушал, и себя увидел. Я думаю, многие увидели себя. Это у всех детей, у которых хорошие родители, да, и особенно вот вы про свою бабушку рассказывали, а я про своего отца. И у меня ещё проблема была, что он эти все лагеря прошёл, и он такой харизматический. И вот как бы… ну вот. И тогда получается, что сначала очень хочется понравиться. И когда я уже потом начал это отслеживать… тогда я помню, когда я нравился, он брал меня, и тогда пел: «Ой, головка мудрая, ой, головка там какая-то…». А если что-то не то, то лучше бы они меня побили бы, но меня никогда не били, никогда, да. Ну вот это игнорирование такое, порицание, да. Оно… ты чувствовал, что ты, ну… изгой, не изгой. Вот это ужасное такое ощущение. И потому вот это «а как можно лучше понравиться папе и маме?», тогда… и этот рефлекс Павлова. Тогда это там что-то… «одобрение», и всё остальное. А потом любой, кто подстраивался под папу и маму, автоматически-автоматически уже надо как-то получать это одобрение вот и всё. И это везде — и учителя, и дальше уже на работе, там, или ещё где-то. И это… а когда это не делаешь, тогда такой дискомфорт. Это… ну вот как «выгнан из семьи», да. А если семья очень дружная вся эта была, это как «ну, можно сказать, чуть не убилибой». Да-да-да, такое ужасное это чувство. Это вторая фаза.