*Vitamodo School · Сборник 1: Зависимости как симптом · Брошюра 1 из 10 · Версия 1.0*
Андрис Саулитис, M.D.
Для тех, кто замечает, что пить стал иначе — чаще, нужнее, менее по своей воле, — и хочет понять, на что эта выпивка указывает, что стоит за самим действием.
Не для тех, кто ищет волевой трюк, чтобы бросить, или находится в остром алкогольном абстинентном состоянии. И то и другое требует не чтения брошюры, а другого.
Что это такое — клиническая реальность
Алкоголь — наркотик. Точнее — депрессант центральной нервной системы. Когда вы пьёте, алкоголь проходит с кровью в мозг и меняет работу трёх систем.
Первая система — ГАМК, главный успокаивающий медиатор мозга. Алкоголь заставляет ГАМК работать сильнее. Поэтому рюмка снижает тревогу, замедляет несущиеся мысли, смягчает неуют от того, что ты в комнате с людьми.
Вторая система — глутамат, главный активирующий медиатор мозга. Алкоголь глутамат блокирует. Поэтому выпивка притупляет ощущения, замедляет мышление, делает всё тише.
Третья система — дофамин, тот химический сигнал, что означает «это важно; повтори». Алкоголь высвобождает дофамин, особенно на первой-второй рюмке. Поэтому мозг регистрирует выпивку как то, что стоит повторить.
Вместе эти три сдвига и дают переживание опьянения: спокойнее, глуше, тянет к следующей рюмке. Ничего загадочного тут нет. Это предсказуемая фармакология.
Вот клинический факт, на котором стоит вся эта брошюра:
Алкоголь почти никогда не бывает первичной проблемой.
За сорок лет практики я редко встречал человека, у которого выпивка была бы самостоятельным заболеванием. В огромном большинстве случаев питьё — это инструмент, за который человек ухватился, чтобы справиться с чем-то другим.