Vitamodo School · Сборник 1: Зависимости как симптом · Брошюра 7 из 10 · Версия 1.0
Андрис Саулитис, M.D.
Для тех, кто: осознаёт, что эти отношения стали центром тяжести жизни, у которой больше нет собственного, и хочет понять, что делают эти отношения под любовью или долгом, которыми они называются.
Не для тех, кто: ищет сценарий, как объясниться с другим человеком, ярлык для него или правило, которое подскажет, оставаться или уходить. Механизмы ниже — о вашей нервной системе, а не о его.
Что это такое — клиническая реальность
Созависимость — это использование отношений как основного регулятора собственного внутреннего состояния. Это не «любить слишком сильно» и не «угождать людям». Это народные описания чего-то более конкретного. В клинической картине тревога, идентичность, настроение и ощущение, что с человеком всё в порядке, оказываются привязаны к состоянию другого. Когда другому хорошо — созависимому хорошо. Когда другой в беде — созависимый в беде, обычно раньше и часто сильнее, чем сам этот другой.
Изменение несут три системы.
Первая система — контур привязанности. Мозговой аппарат привязанности к другому человеку — построенный вокруг окситоцина, вазопрессина и постоянного считывания чужого лица и тела — был натренирован на одном, часто ненадёжном партнёре. Вегетативное состояние созависимого отслеживает вегетативное состояние другого. Дыхание, тон, поза, настроение другого сканируются непрерывно, ниже уровня сознания. Созависимый, в точном неврологическом смысле, подключил свою нервную систему к чужой нервной системе.
Вторая система — регуляция стресса через заботу. Каждый акт успокаивания, улаживания, предугадывания, сглаживания ненадолго приглушает собственную тревогу созависимого. Механизм тот же, что использует алкоголь на ГАМК или работа на дофамине: инструмент надёжно даёт кратковременное снижение дистресса. Субстрат другой — это благополучие другого человека, — но механизм узнаваем. Созависимый, прежде всего, не помогает. Созависимый регулирует.
Третья система — идентичность. Для многих созависимых «я тот, кто помогает» или «я тот, без кого этот человек не может функционировать» стало ответом на вопрос «кто я?». Уберите роль помощника, незаменимого, того, кто держит всё вместе, — и «я» грозит потерять форму. Страх этой потери во многом и удерживает созависимого на месте, когда ничто другое уже не удержало бы.
Вместе эти три системы порождают переживание, ставшее в клинической практике обычным: человек знает, что отношения причиняют ему вред, знает, что годами думал об уходе, не может уйти и не может до конца объяснить почему. Ничего загадочного тут нет. Это предсказуемая физиология, встретившаяся с реляционным паттерном, вокруг которого нервная система созависимого себя организовала.