Vitamodo School · Сборник 2: Распознавание и предотвращение суицида · Брошюра 8 из 10 · Версия 1.0
Андрис Саулитис, M.D.
Если вы сами сейчас думаете о суициде, эта брошюра — не то, с чего стоит начинать. Пожалуйста, обратитесь на линию кризисной помощи или в экстренные службы прямо сейчас.
Латвия: 116123
Европейский союз: 112
США: 988 (Suicide & Crisis Lifeline)
Великобритания: 116 123 (Samaritans)
Для других стран: findahelpline.com
Для тех, кто: является взрослым ребёнком, партнёром, ухаживающим или близким членом семьи пожилого человека, который кажется не совсем в порядке, и хочет знать, как прочитать то, что может происходить, и что с этим делать.
Не для тех, кто: сам находится в группе риска — см. кризисные линии выше и обратитесь туда, прежде чем читать дальше.
Что это такое — клиническая реальность
Эта брошюра — для взрослого ребёнка, партнёра, ухаживающего, близкого члена семьи пожилого человека, который начал казаться не совсем в порядке, или который справлялся на фоне накапливающихся утрат, или о котором вы недавно беспокоились, толком не зная почему. Суицид пожилых — одна из наиболее недооцениваемых клинических ситуаций в психиатрии. Риск выше, чем в общей популяции, в большинстве стран — существенно выше у мужчин старше семидесяти пяти, — а тревожные признаки тише. Знать, как их прочитать, и знать, что делать, — самое важное, что может нести член семьи в вашем положении.
Три вещи, которые вам нужно знать.
Первая: суицид пожилых проявляется иначе. Подросток и молодой взрослый часто кричат — через язык, через драматическое замыкание, через видимое страдание. Пожилой человек чаще этого не делает. Признаки мельче: изменение качества разговора, приведение дел в порядок, которое выглядит как хорошая организованность, уход из занятий, который семья приписывает старению, новая плоскость в голосе по телефону. Семья пропускает эти признаки не потому, что невнимательна, а потому, что признаки не совпадают с культурной картиной суицидального риска. Клиническая картина суицида пожилых включает тишину, которая часто сходит за то, что человек справляется.
Вторая: попытки у пожилых завершаются гораздо чаще, чем у молодых. Это факт, а не страх. Пожилые чаще одиноки, используют более летальные средства, их с меньшей вероятностью обнаружат вовремя, и у них меньше физиологического запаса, чтобы пережить попытку. Вывод не в том, что ситуация безнадёжна. Вывод в том, что разрыв между беспокойством и действием мал. Разговор, который для подростка мог бы подождать неделю, для пожилого человека часто не может ждать неделю.
Третья: факторы риска, специфичные для этой возрастной группы, предсказуемы и опознаваемы. Семья не всегда их видит, потому что их принимают за естественную фактуру пожилой жизни. Смерть супруга. Диагноз серьёзной болезни. Утрата автономии через сокращение вождения, сокращение подвижности, сокращение остроты мышления. Выход на пенсию, который переживается как утрата роли, а не как облегчение. Разрежение социальной сети по мере того, как друзья умирают. Хроническая боль, ставшая ежедневной. Новые лекарства, которые плохо взаимодействуют. Недавно возникшая потребность в помощи с задачами, которые человек всегда делал сам. Каждое из этого, в клинической практике, — значимый фактор риска суицида у пожилого человека. Несколько из них вместе, у человека, который не говорил о том, как он, — это клиническая ситуация.