Vitamodo School · Сборник 4: Антипсихиатрия — критика под анализом · Брошюра 9 из 10 · Версия 1.0
Андрис Саулитис, M.D.
Для тех, кто: задавался вопросом, почему антипсихиатрическая критика не исчезает, несмотря на попытки профессии её усвоить или отвергнуть, — и хочет структурного прочтения, а не полемического.
Не для тех, кто: хочет, чтобы эта брошюра подтвердила или опровергла критику в целом. Устойчивость — социологический факт; интеллектуальная состоятельность — отдельный вопрос.
Что это такое — клиническая реальность
За полтора века организованной психиатрии антипсихиатрическая критика не исчезла. Её объявляли мёртвой, интеллектуально побеждённой, профессионально усвоенной и культурно маргинализированной много раз. Она возвращалась каждый раз, в новых формах, с новыми сторонниками, с новыми аргументами, часто делая вариации тех же самых пунктов, что делало предыдущее поколение критиков. Паттерн достаточно поразителен, чтобы заслужить собственный анализ. Сама устойчивость — данные о лежащей в основе клинической и институциональной ситуации, и это тот род данных, который дисциплина в целом читала всерьёз неохотно.
Эта брошюра — для читателя, который задавался вопросом, почему антипсихиатрическая критика, несмотря на попытки профессии её отвергнуть или усвоить, не сходит на нет. Она для клинициста, к которому пациенты то и дело приходят с аргументами из Уитакера или Монкрифф и который хочет понять, что движет этим паттерном. Она для пациента или члена семьи, заметившего, что критика, некогда связанная с конкретным политическим моментом 1960-х и 1970-х, теперь существенно активна среди читателей и пациентов, которые ещё не родились, когда писали Лэйнг и Сас. Она для учёного или защитника, который хочет структурного прочтения, а не личного.
Замечание, прежде чем идти дальше. Почему критика не утихает — не тот же вопрос, что верна ли критика. Критика включает весомые эмпирические заявления, которые оказались существенно правы (переизбыток назначений в конкретных паттернах, тяжесть отмены, маркетинг химического дисбаланса, ятрогенный вред в конкретных случаях), и весомые заявления, которые нет (категорическое отрицание биологических измерений в тяжёлом заболевании, тотальное отвержение эффективности лечения при хорошо доказанных показаниях). Вопрос об устойчивости отделён. Критика могла бы быть отчасти верной и отчасти неверной, каковой она на деле и является, и всё же её устойчивость была бы тем родом структурного факта, который требует собственного анализа. Вопрос, который эта брошюра задаёт, — что устойчивость говорит нам о лежащей в основе клинической и институциональной ситуации, отдельно от вопроса о том, какие из конкретных заявлений критики верны.
Устойчивость несут три рамки.
Первая рамка — материальные условия. Черты современной клинической практики и современных систем психического здоровья, которые продолжают порождать опыт, на который критика отвечает. Даже после весомой реформы в некоторых юрисдикциях доминирующие паттерны сохраняются: назначение под давлением времени в первичном звене, особенно при дистрессе, у которого весомые ситуативные причины; неадекватный доступ к доказательному психологическому вмешательству как альтернативе медикаментам; долгосрочное продолжение назначений без переоценки; полипрагмазия в уязвимых группах; чрезмерная опора на диагностические категории, операционально полезные, но концептуально тонкие; недопризнание симптомов отмены, побочных эффектов и ятрогенного вреда; существенное применение принуждения (недобровольная госпитализация, принудительное лечение) так, что это непропорционально затрагивает определённые группы; слабая интеграция наблюдения со стороны пациента в клиническое рассуждение. Каждое — конкретный генератор критики. Пока они сохраняются в современной практике, они продолжают порождать устойчивый поток пациентов, семей и бывших пациентов, чей опыт подтверждает критическое прочтение. Первое поколение критиков отвечало на конкретные институциональные реалии. Нынешнее поколение отвечает на нынешние институциональные реалии. Реалии несколько изменились; структурный паттерн продолжился.