Vitamodo School · Сборник 5: Фармакотерапия без мифов · Брошюра 1 из 10 · Версия 1.0
Андрис Саулитис, M.D.
Для тех, кто: рассматривает, принимает или пересматривает психиатрическое лекарство и хочет содержательного ответа на вопрос идентичности — не отмахивающегося и не катастрофического.
Не для тех, кто: хочет единого ответа на то, правильно лекарство или нет. Тщательный ответ многослоен, специфичен для вашей ситуации и принадлежит вам.
Что это такое — клиническая реальность
Самый частый вопрос, который мне в той или иной форме задают пациенты, рассматривающие психиатрическое лекарство, — «изменит ли это то, кто я есть?» Вопрос честный. Серьёзный. Обычно на него отвечают плохо — либо отмахиваясь («нет, это просто корректирует вашу химию»), либо уклончиво («все реагируют по-разному»), либо катастрофически («да, вы больше не будете собой»). Ни один из этих ответов не отражает того, что на деле поддерживают тщательные клинические данные, и стандартный разговор о назначении редко оставляет пациенту то, что ему на самом деле нужно, чтобы принять решение.
Эта брошюра — для читателя, стоящего перед вопросом идентичности: о лекарстве, которое рекомендуют сейчас, о лекарстве, которое он принимает и пересматривает, или о лекарстве, которое рассматривает член семьи. Это открывающая брошюра Сборника 5, посвящённого фармакотерапии без мифов, накопившихся и на стороне назначающих, и на антипсихиатрической стороне публичного разговора. Она предполагает, что вы либо прочитали Сборник 4, либо готовы взаимодействовать с тщательной позицией, которую поддерживает сборник в целом, — ни некритичное принятие, ни огульное отвержение психиатрического лекарства, а рабочее клиническое взаимодействие с тем, что оно делает и чего не делает.
Оговорка, прежде чем мы пойдём дальше. «Изменит ли это то, кто я есть» — не единый вопрос. В нём по меньшей мере четыре разных вопроса: изменит ли это то, как я чувствую; изменит ли это то, как я мыслю; изменит ли это то, что я ценю или во что верю; изменит ли это нечто более глубокое, что я не могу полностью описать, но что пришёл узнавать как своё собственное. У этих четырёх вопросов существенно разные ответы. Стандартный разговор о назначении обычно их не разделяет — отчасти поэтому ответ, который получает пациент, часто не отвечает на то, о чём он на самом деле спрашивал.
Вторая оговорка. Вопрос идентичности реален, а не параноидален. Пациенты, как правило, задают его не потому, что впитали антипсихиатрические тезисы. Они задают его, потому что заметили — иногда из прошлого опыта с лекарствами, иногда из наблюдения за членами семьи или друзьями, иногда из существенного внутреннего самопознания, — что «я» отчасти есть структура чувствования, замечания и реагирования, и что вещества, меняющие чувствование, замечание и реагирование, могут менять нечто, с чем человек пришёл себя отождествлять. Тщательный клинический ответ принимает вопрос всерьёз, не отмахиваясь и не катастрофизируя.
Вопрос идентичности несут три рамки.
Первая рамка — о чём вопрос на самом деле спрашивает. «Я», названное в «кто я есть», при честной клинической оценке не является единой вещью. Отчасти это существенный слой ценностей, обязательств, воспоминаний, привязанностей, черт характера и непрерывностей идентичности, выстроенный за целую жизнь и который любое психиатрическое лекарство оставляет по существу нетронутым. Отчасти это мгновенная фактура чувства, восприятия, эмоционального отклика и когнитивного стиля, на которую лекарство может существенно повлиять. Отчасти это конкретные симптомы и паттерны болезни, для лечения которых лекарство назначено, — и которые пациент за месяцы или годы часто пришёл переживать как часть себя. Вопрос «изменит ли это то, кто я есть» спрашивает обо всех трёх слоях, не различая их, — отчасти поэтому стандартное успокоение «нет, вы всё равно будете собой» не попадает. Тщательный ответ различает слои: глубокое «я» по существу в безопасности; «я» фактуры-чувства, вероятно, изменится определённым образом; «болезнь-как-я» часто стала неотличимой от «я» способами, которые лекарство, если оно работает, сделает различимыми. Этот последний пункт, по честному опыту, — наиболее клинически существенная часть ответа и та, которую стандартный разговор чаще всего упускает.