Vitamodo School · Сборник 8: Тревога и руминация · Брошюра 7 из 10 · Версия 1.0
Андрис Саулитис, M.D.
Для тех, кто: избегает социальных ситуаций — встречи, на которой попросят высказаться; вечеринки, где будет непонятно, что сказать; разговора, в котором страшно быть осуждённым, — и кто прокручивает уже состоявшиеся социальные события, детально анализируя, что пошло не так, что́ подумали другие, что следовало сказать вместо этого.
Не для тех, кто: имеет устойчивое предпочтение к уединению, соразмерное темпераменту. Разумная интроверсия — это не социальная тревога. Эта брошюра о паттерне избегания и послесобытийной руминации, который вытесняет социальную жизнь, которой человек на самом деле хочет.
Что это такое — клиническая реальность
Это седьмая брошюра Сборника 8. Первые шесть были о тревоге как состоянии, о страхе против беспокойства, о методе трёх карандашей применительно к тревожному беспокойству, о руминации, о катастрофизации и об ипохондрической тревоге как особом клиническом синдроме. Эта брошюра — о социальной тревоге: о страхе негативной оценки со стороны других, о когнитивном надзоре за собственной предполагаемой «успешностью» в социальных ситуациях и о послесобытийной руминации, которая за этим следует.
Брошюра — для читателя, который заметил этот паттерн в собственной жизни. Рабочая встреча, которой он страшится несколько дней. Вечеринка, которую он под предлогом пропускает. Телефонный звонок, который откладывает. Разговор, во время которого он следит за собственным лицом в поисках признаков того, как он выглядит со стороны. Прокручивание после: что он сказал не так, что́ подумали другие, что следовало сказать вместо этого. Читатель заметил, что социальная жизнь, которой он хочет, вытеснена избеганием, которое производит тревога.
Замечание, прежде чем идти дальше. Социальную тревогу иногда путают с разумной интроверсией. Разумная интроверсия — это предпочтение среды с низкой стимуляцией и общения в малых группах; интроверт, которому хватило социальных контактов, отступает, чтобы восстановиться, а потом возвращается, когда готов. Социальная тревога — это страх негативной оценки, вытесняющий социальную вовлечённость, которой человек на самом деле хочет; избегание производит облегчение, а не восстановление; социальная вовлечённость не выбирается, а внушает страх. Различие имеет значение, потому что ответ разный. Эта брошюра о социальной тревоге, а не о разумной интроверсии.
Вопрос социальной тревоги несут три рамки.
Первая рамка — структура социальной тревоги. Клиническая территория, которой посвящена брошюра.
У структуры несколько повторяющихся черт. Первая — страх негативной оценки. Читатель ожидает, что другие осудят его — как неуклюжего, скучного, некомпетентного, непривлекательного, глупого. Страх не перед конкретным последствием; он перед самой оценкой. «Психосоматика без эзотерики» называет когнитивные паттерны, которые его производят: чтение мыслей — «они наверняка думают обо мне плохо»; предсказание будущего — «это кончится плохо»; это когнитивные паттерны, которые усиливают миндалину и держат сторожевой фокус в активном режиме.
Вторая — чтение мыслей. Читатель обращается со своими домыслами о том, что думают другие, как с фактами. Коллега, отведший взгляд, — заскучал. Друг, ответивший коротко, — раздражён. Незнакомец, не улыбнувшийся, — осуждал. Ни один из этих домыслов нельзя проверить извне; все они принимаются как подтверждённые изнутри. «Больница сознания» называет лежащий в основе класс когнитивного содержимого: мысли-критики — навязчивые, возвращающиеся снова и снова, требующие разрешения; они ведут себя как пациенты, со своими привычками, триггерами и требованиями внимания; работа с ними — работа врача, а не работа жертвы. Чтение мыслей — одна из форм этого критического содержимого; относиться к нему именно так — часть метода.